Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: снежная горечь (список заголовков)
18:44 

Была бы большая река
Грустно, конечно.
Но вчера высота, ветер и снег, в который мы ухитрились упасть, запнувшись о глупый провод, отлично вымели из головы депрессивные мысли. У нас были абсолютно мокрая коса, полные кроссовки снега и общий вид вообще подходил под определение "заснеженное чудовище".
И знаете, когда на горизонте через снежное марево пробиваются лишь редкие огоньки, когда не видно Машиного дома, который через дорогу и двор, когда небо белое и светлое, когда снежинки садятся на нос и залетают за пазуху, а лай собаки из частного сектора слышно очень ясно - жаль лишь одного. Что нет ни одного человека, который мог бы стоять рядом и молчать. Просто потому, что хорошо. И потому что это - наша правда и наше настоящее.
И вот в час ночи мы хихикающим заснеженным чудовищем спустились домой и легли спать вполне спокойные и мирные и во сне снова видели снег...
Хорошо. Прохладная безвкусная горечь...
А ещё маме кавалер подарил очень вкусные конфеты. И мы, дежурно ноя, что вот, нам такое роскошество подарить некому, их тихонько таскаем. С маминого позволения, конечно.
А ещё - мы очень довольны, ибо нашли как ставить F без барре. Конечно, слегка не то, но подходит и ухо не режет - и мы радостно тренькаем песни Канцлера и Кошки, хотя от той страшной зюкозябры в постановке пальцы норовят завязаться узлом.
У Мурки три котенка. Леонард (Манрик в недобрый час вспомнился), Вороненок (хорошо бы найти на каком-нибудь другом языке) и рыжий Апельсин, сокращенный до Апа. Впрочем, мы ещё можем передумать, но предварительно так.

@темы: Снежная горечь, Някательное

16:39 

Была бы большая река
Что такое одиночество?
Одиночество - иней (с)
Одиночество - это когда никто в целом мире не знает, сколько ложек сахара ты любишь в своем чае - (с)
Одиночество складывается из мелочей.
Порой бытовых и совершенно скучных, а порой - из чего-то глобального, что признали мелким без тебя.
Если давать определение по Ожегову будет так:
"Одинокий - человек отделенный от подобных. Без других, себе подобных."
Коротко и очень ясно.
Так одиноким может легко оказаться человек, находящийся в социуме и человек из него извлеченный.
Подобный ведь очень растяжимое понятие.
А если давать определение нашим родным когдашным способом выйдет очень много "когда", которые покажутся и смешными и глупыми и совсем-совсем не подходящщими.
Одиночество это когда...
Когда то, что вызывает у тебя восторг и щемящее чувство красоты так и остается твоим. Всегда, ибо иным безразлично.
Когда тебе очень хочется поделиться новым стихом, сказкой, но ты понимаешь, что не с кем. Ибо одни осудят, другие отмахнутся.
Когда ты тихо вслух озвучиваешь собственные мысли. Потому что так понятнее. Но слушателя нет.
Когда никто и знать не знает, какой ты обычно пьешь чай, с чем и сколько ложек сахара в него кладешь.
Когда никто не в курсе, какая у тебя на столе сегодня книга.
Когда никто не знает, что ты думаешь о том или ином фильме.
Когда вечером ты бродишь по Интернету в одиночку или по улицам тоже без никого.
...Итак, по нашим мыслям и обрывочным когдашкам выходит, что "Одиночество это когда тебе не с кем разделить свою жизнь".
Вот так просто.
Много "когда" наваливаются - и человек ломается.
Кто-то более приспособлен к одиночеству, кто-то менее...
Но надлом появляется в подавляющем большинстве.
И лечат его только с теми, кто слушает.
Огнем.
Так есть.

@темы: мысль пришла, Снежная горечь

19:19 

Была бы большая река
"Из темноты прошлого, из темноты будущего глядят на меня десятки, сотни, тысячи глаз. Изучают, судят и осуждают, желают подсказать и провести - и не могут. Сотни и тысячи моих собственных глаз.
Каждый день запекается на носу шрамом, следом, царапиной, оттиском. Каждый день меняет меня - я уже знаю то, чего не знала вчера и не знаю того, что буду знать уже завтра. Час, минута -все изменяет форму...
Из темноты прошлого глядят на меня, изменившуюся, те девочки, которыми я была. У них тоже серо-голубые глаза, они играют в куклы и ещё пишут стихи, бегают к Маше поиграть в Героев и не знают ничего.
Из темноты будущего смотрят на меня те девушки и женщины, которыми я стану. Они уже знают, чем кончится сдача ЕГЭ, они уже поступали в Лит, они уже пережили это лето... Они, они, они...
Бесконечный ряд изменившихся образов и я иду по нему, становясь поочередно кажым его звеном..
Из темноты прошлого, из темноты будущего смотрят на меня мои собственные глаза.
И это жутко"

@темы: Обрывки-отрывочки, Снежная горечь

20:01 

Была бы большая река
Форум и Мельница в наушниках дают полное ощущение возвращения во времени на год назад.
А год назад я была пессеместичной дурой. С задатками, впрочем =)
..А ещё ненавижу манеру общения "вопрос-ответ".
Когда спросил - тебе ответили и все на этом.

@темы: Снежная горечь

22:58 

Была бы большая река
Итак.
После концерта осталась терпкая горечь, умиротворение и воспоминание о безумной радости.
Голос я не сорвала, как ни странно. Двигаться способна и ноги даже не покушаются отвалиться.
Итак.
Я завидую людям с нормальным зрением. В такие моменты - завидую. Так уж вышло, что полюбив творчество группы, я влюбляюсь заодно и в людей, её составляющих. Не в музыкантов - именно в людей. Это большая разница.
Мне было бы интересно посмотреть на выражения лиц, на жесты, на прыжки, на то, как играют...
Но у меня тупо не хватает глаз и я научилась точно узнавать только Князя и Горшка - Горшка особенно, по характерному движению головы и прыжкам.
Перед концертом минут сорок стояли толпой у дверей. Группа ирокезнутых панков самозабвенно пела, выкрикивала речевки, заявляла "Панки, хой!". Их поддерживали. Мы держались в стороне, с телефоном. Это особенно интересно - ошейники, клепки, колючие прически, рисунки на футболках...
Толпа ждала. Вопили "Децл лох!" и "Впустите нас!". Скандировали "Король и Шут!" и "Семь часов!" - заявленное время концерта.
Двери открылись без двадцати восемь. Досматривали на входе, проверяли билетики...
А потом были звонки, и темнота, и рваные вспышки света и музыка...
Музыка - дикая, яркая, яроостная - как море, подхватывающее и уносящее. Невозможно не кричать, подпевая. Мы прыгали, размахивали руками в такт, пели и кричали - переливчато, меняя ритмику голоса с заметным мурлыканием. На каждую паузу - вопль без слов. И мы так и не сорвали голос =)
"Говорят, нам скоро будет по пятьдесят. Не верьте! Они нагло врут! Нам будет двадцать лет - через два года."
Группа будет праздновать день рождения.
Как ни странно, в зале были и дети. Девочка с косичками скакала неподалеку и будто специально для неё, после фразы "Выпили, суки, ром!", Горшок, задыхаясь, пояснил:
"Если в зале есть маленькие дети - и они услышали "Выпили суп и ром"- - они все услышали правильно! Так и было! Нехорошие люди, выпили ром и супом запили.."
Был вопль "Уберите дым!" - многократно усиленный динамиками. И повторение, с уже усталостью "Ребят, да уберите вы эту хрень."
Горшок пообещал постричься налысо, потом успокоил зал, что это шутка. Они пообещали к осени выпустить новый альбом и быть уже с ним...
И нам все было интересно, как музыкантам, с ярко освещенной сцены, залитой разноцветным мерцающим огнем, видно зал. Мешанина лиц, рук?.. Наверное. И как потом, после концерта, когда мы, молодые и сильные едва расползались по маршруткам, откачивали их. Все-таки они также скакали, но при этом умудрялись петь и играть - и делать это хорошо.
Потом мы с Машей пили Саяны из теплых стеклянных бутылок, лопали шоколад и ловили маршрутки.
Поймали четвертую и мы, дружной шизофренической компашкой почти спали до самого дома.
Это восторг, это ощущение, что все эти люди произносят те же слова, что и ты, это чувство общности...
И все равно обособленности. ..
На следующий концерт будем пробиваться в самый первый ряд =)
...А от запаха гари нам правда стало страшно. Но попросить "Не уходи" было уже некого =)
Глупо, глупо, глупо...
Завтра с восьми до двенадцати нас можно радостно материть всеми известными нехорошими словами =)

@темы: Снежная горечь, Про нас, Някательное, Головой по клавиатуре

23:19 

Была бы большая река
Месть есть потеря темпа на бесконечом Пути.
На добро отвечают злом - и ты видишь это.
На зло отвечают злом - и ты делаешь так.
На правду и на ложь отвечают злом, на боль и на улыбку.
Месть приносит удовлетворение, но множит боль.
Мстящий за себя - неправ вдвойне и втройне, возвращая сторицей приобретенное, теряя свой ход.
Мстящий за боль чужую - просто не прав, возвращая случившееся, умножая его.
Прав только тот, кто встает на защиту.
Месть не ради мести - ради того, чтобы не было подобного в будущем.
***
Из каждого человека в будущем родится что-то новое.
В каждом человеке прячется нерожденная Высшая Сила.
Слабость оборачивается силой, ложь правдой, пессимизм оптимизмом, неверие - верой.
И лишь одного нельзя обернуть никогда - предательства.
Предательство не обернется преданностью даже через сотни и тысячи перерождений.
Кто поймает миг, когда из челвека родился Шут?
Кто узнает мгновение, когда осознал себя Темный?
Стать кем-то большим, чем ты есть, освободить Истину - тяжко и больно.
Боль рождения.
Если думать, что вокруг тебя просто нерожденные младенцы и сам ты такой же, не родившийся пока - жизнь становится куда загадочней и куда-то даже отступает пустота.

@темы: Обрывки-отрывочки, Снежная горечь, Увлеченное

23:48 

Была бы большая река
...Синяки на лице, синяки на груди, след от грубой хватки на предплечье...
Это - любовь?
Это - самое чистое и доброе, что может случиться, пусть и случается ненадолго?
Я не могу понять.
А когда я не могу понять, я начинаю копаться.
И искать.
Что есть любовь?
Прежде всего принятие чужой правды и чужого "Я". Осмысливание и если не принятие, то спокойное одобрение проявления индивидуальности. Свободный Выбор, так?
Никто не должен, пока не признает себя должным - из той же оперы.
И в любви и в дружбе, как правило, хочется дарить ни за что и делиться радостью и временем. Вот только желание проходит - а второй уже приучен и когда с ним не_деляться, чувствует себя ущемленным, так?
Туда же - уважение, туда же - легкую горечь предвкушения конца.
Это же - желание обладать.
Сделать своим - навсегда.
Если не мое - ничье, собственничество и стремление причинить боль в осознании собственной силы.
И одно дело, когда это слепой калека.. Его можно понять, комплексы, инстинкты...
А нормальные мужчины?
Одно из воспоминаний детства, было мне тогда лет пять, что ли... Папа приходил в шесть часов и помню. как трясло маму. Сидели в обнимку на постели и ждали. Ждали звонка в дверь. Помню.. Боже, что же я помню-то? Кресло помню. Стаканчик мороженого в своих руках, непонимающую ещё ничего детскую радость от сладости... А в коридоре.. Не помню звуков, помню только равнодушное осознание того, что там дерутся...
Сколько у меня таких воспоминаний там, в глубине?
Осколки под ногами помню точно, когда разбила несколько рюмок играя в буфете и так и стояла, ждала, пока придет мама. Люблю разбитое стекло, играющее на солнце. а мама плакала и кричала на отца, за то, что все проспал и я могла порезаться.
Помню совершенно невкусное фруктовое мороженое, которое купил папа, приехавший один раз из общежития... Как ела это самое мороженое и было солнце...
Помню шарик в разводах, когда мы всей семьей на день города пошли гулять по набережной и я все ныла, что хочу такой шарик. Мама запрещала, а папа вдруг рванулся назад и через несколько минут вернулся с таким шариком в руках. И как я потом его радостно лопнула и до сих пор мне его жалко =) Детская обида.
Не помню, боялась ли темноты. Вроде нет. А вот оставаться одной... Был такой страх.
Воспоминаний много, плавают они, как цветные рыбки, старый сон...
И к чему меня понесло? =)
В следующий раз если закатывать такие "помнишки", то со смыслом и радостью.
Обязательно.

@темы: Обрывки-отрывочки, Про нас, мысль пришла, Снежная горечь

00:41 

Была бы большая река
...Я знаю только одно занятие, которое затягивает больше, чем наблюдение за огнем и поиск в пламени саламандр.
Это занятие - наблюдение за теми, кто отличается от людей, оставаясь в одной с ними жизни...

@темы: Снежная горечь

00:48 

Была бы большая река
...А ещё мне вторую ночь снятся воздушные змеи.
И давно уже я просыпаюсь и несколько часов после побуждения крутиться на кончике языка какая-нибудь песня. Причем не обязательно любимая, даже может быть слышанная всего пару раз.
А ещё у пса откололась лапа и мама его едва не выбросила. Пришлось ругаться и объяснять, что я дурак...
А ещё мы сегодня скалолаз и волосы пахнут дымом =)
Фиг с ним, с тем, что не сбудется и не складывается - все равно хорошо и радуга до сих пор играет в душе переплетаясь с пламенем.
Лайэ Астраппэ!

@темы: Някательное, Снежная горечь

00:52 

Была бы большая река
Это был очередной приступ.

Иногда по ночам идет дождь.
Тогда Золотоглазый поднимается на площадку маяка и, почти прижимаясь к стеклу, ограждающему огонь от ветра и воды, сидит там до рассвета. Именно дождливые ночи самые опасные для гонцов. Именно дождливые ночи самые свежие и радостные ночи лета.
Дожди идут уже вторую ночь и Тагари, соскучившийся один, присоединяется к Хранителю. Он не боится одиночества, он вообще считает, что ничего не боится, но сидеть одному в темной комнате, подперев ладонями голову и глядеть в окно зная, что где-то там тебя ждет охотник – занятие неприятное. Золотоглазый и не думает его прогонять, иногда кажется, что ему вообще безразлично, кто или что находится рядом с ним, но это неправда. Он просто знает гостеприимство в той его форме, которая не признает границ и делит с гостем весь мир напополам и дом делает ещё и домом гостя.
…За раненым гонцом, спящим в комнате с лазурным знаком наблюдает девочка-летунья. Она на маяке четвертый день, но улетать не торопиться, чувствуя неуверенность и слабость в крыльях. В глазах её читается легкое недоброе ожидание, ей совсем не хочется домой и она сидит с раненым, меняет повязки, совсем как настоящий медик и нельзя даже подумать, что всего два дня назад этому учил её Золотоглазый. У летуна всклокоченная грива волос и крылья обвисли тяжело, по-мертвому. В кровати, рассчитанной на человека, ему было бы неудобно и потому в комнатах маяка для крылатых гонцов стулья без спинок и хитро устроенные гамаки. Девочка любуется лицом спящего и ловит себя на желании узнать, какого цвета у него глаза. Это нормально, но она сердиться, бегает на кухню за теплым бульоном, пьет его сидя на подоконнике…
На кухне часто сидит слепой старик-лютнист. Что-то шепчет, наигрывая на лютне и , кажется, сосем никуда и не собирается. Неделя, две – Золотоглазый не торопит его. Он с удовольствием слушает наигрыши старика и улыбается своей теплой улыбкой-загадкой.
Девочке нравится старик. В его мелодийках она слышит шепот моря и шорох песка, шелест листьев и жужжание пчел… Она слышит, что хочет и иногда спрашивает у лютниста, называя его дедушкой, как устроен этот мир.
…Тагари трет ладонями лицо, задумчиво смотрит на дождь. Золотоглазый не обращает на него внимания и это радует, потому что Тагари привык уже на дне всех глаз видеть затаенную неприязнь. Нежить и нечисть – какая разница, если тебе тоже хочется послушать сказки, а сказитель замолкает и люди начинают шептаться? Тагари неопытен, привязан к своему родному городку, который вдруг озлился на него. Он не умеет ещё менять личины и не умеет врать. Обратившего связывают с обращенным узы наставничества и именно старший в паре учит молодого выживать. Что же делать Тагари, которого наставник знать не пожелал, которым просто утолил свою жажду, не рассчитав?... Пока вампиреныш просто наблюдает за дождем и думает, что такая жизнь вовсе неплоха. Отсюда его не прогонят, но… Но ведь есть же вокруг целый мир с нехожеными дорогами, с реками и морями – как можно его бросить ради одной только безопасности?
Тагари вздыхает. Он решается – с этого дня нужно начинать тренировки. Самый простой способ не попасть к охотнику – ускользнуть от него тенью. Улететь нетопырем.
А время… Время терпит.

Раненый открыл глаза внезапно, сел, судорожно, со всхлипами вдыхая – будто только вынырнув из-под воды. Глаза у него оказались карие и взгляд их был совершенно безумен. Крылья, взметнувшиеся по обе стороны от гамака, захлопали, поднимая ураганный ветер, одеяло слетело куда-то на пол, летун закашлялся, в груди его что-то не по-хорошему отозвалось…
Золотоглазый вошел резко, тронул гонца за плечи, глянул в глаза. Мягко встряхнул. Тот кашлял, мотая головой, прижимая руки к повязке на груди…
Взгляд Золотоглазого стал холодным, озабоченным. Продолжая придерживать кашляющего летуна за плечи он замер, шепча что-то неразборчивое.
Мелькнула фраза:
-Вроде же все выкачал….
И шепот кончился. Хранитель передернул плечами, янтарь стал напоминать лед, отчего-то в комнате резко потеплело, легким дуновением пронесся вышедший воздух…
Гонец встряхнулся, вздохнул спокойнее. С лица его медленно сходила синюшная бледность, всхлипы в груди затихли. Он моргнул, глянул вокруг уже осмысленно…
Человеческим врачам, чтобы раскрыть рану, выпустить воздух и зашить все, понадобилось бы некоторое время. Золотоглазый справился легче, просто убрав лишний газ Силой. За одно мгновение летун остался с обычной раной в груди, давление на легкое прекратилось.
…Девочка-летунья зашла через полчаса, с чашкой теплого бульона в руках. Она уже привыкла к неровному, со всхлипами дыханию спящего, привыкла, что он не просыпается, не отвечает ни на что, и сейчас едва не выронила чашку. Золотоглазый обернулся на звук шагов, улыбнулся ободряюще и вышел, притворив за собой дверь.
Растерявшаяся девчонка не нашла ничего лучше, как протянуть раненому злополучную чашку с бульоном. Тот тихо сказал «Спасибо», глотнул…
Потихоньку завязывался разговор.

Иногда чайки плачут особенно тоскливо.
Тагари смотрит на них и думает, что на самом деле каждая чайка ждет свой корабль. Она может и рада увязаться за ним в море, только где же спать чайке посреди океана, где отдыхать от полета?
Чайки тоскуют по кораблям и пытаются приблизить их возвращение зовом. Но корабли далеко, они не слышат, а чайки все равно зовут. Может, они давно уже и забыли, зачем кричат и кружатся у берега, а может все не могут дождаться…
Тагари бросает вниз, с площадки камушки и знает, что если где-то тонет корабль – то тогда же погибает и та чайка, которая его ждала. Тагари совсем не холодно сидеть на камне, он немертвый и просто не чувствует. И разве что-то может быть холоднее, чем плоть вампира, которую не согреешь никаким огнем?
Тагари слушает чаек, бросает камушки, из крошащихся стен и думает, что хорошо бы быть кораблем и иметь свою чайку, которая бы ждала. Ему совсем не интересно, что чаек гораздо больше, чем кораблей. Если бы кто-то сказал ему об этом, он бы ответил, что те, которые не ждут – не настоящие чайки, а так, просто…
…В ночь, когда чайки кричат особенно тоскливо, Золотоглазый тревожится. Он бродит по маяку и даже привычный чай с медом его не успокаивает. Крики чаек будоражат кровь, зовут куда-то за моря, за сокровищами, но Хранитель не уйдет никогда – зачем, если у него есть долг перед огнем и перед самим собой?..
…В ночь, когда чайки кричат особенно тоскливо, гонцы спят беспокойно, качаются в гамаках и ворочаются с боку на бок, сминая перья. Девочке сниться пустота, тревожная, глубокая пустота. Будто чей-то внимательный зрачок, бесконечно затягивающий и насмешливый. Кто-то смотрит на неё, выжидающе и доброжелательно, подбадривает сделать что-то… И только глубоко-глубоко таиться горькая ирония.
Летуну сняться водопады и леса, ему сняться земли, где он никогда не бывал и их звенящий, странный зов… У гонца болит грудь, он сжимается в комок, пытается закрыться крыльями…
…Старик-лютнист играет звездам, сидя на ступенях крыльца. Крики чаек вплетаются в его мелодию своей особой гармонией, своим легким диссонансом только оттеняют и преображают красоту напева… Старик что-то напевает, тихо, неслышно, прячет улыбку в седой бороде…
Ночь, когда чайки кричат особенно тоскливо – ночь тревожная, но не злая.

@темы: Увлеченное, Снежная горечь, Обрывки-отрывочки

19:01 

lock Доступ к записи ограничен

Была бы большая река
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:23 

Была бы большая река
...Им не нужен собеседник.
Им нужнен слушатель.
Хорошо, я буду слушателем.
Да, я устала, что если я начинаю печатать - то сразу же натыкаюсь на ответную "печатает".
Да, я устала кивать вам головой и поддакивать, что да, все отлично и хорошо и да, я очень переживаю за тебя.
Да блин, не переживаю я!
По тебе я уже оторалась, мне нравятся далеко не все твои рисунки, твои стихи у меня нет никакого желания комментить с того момента, как скинув тебе с десяток рассказов в разные дни, лучших на мой взгляд, достойных, чтобы их прочитал мой Наставник, я не услышала ничего в ответ..
Тебя я особенно не любила никогда, братство было ой как давно, я почти не понимаю тебя, так ты коверкаешь язык, ты меня не знаешь от слова "вообще". Мое мнение тебя не интересует совсем, если я пробую тебе возразить - ты иницируешь ссору. Да, мне жаль было Олега. Да, он мне интереснее твоей подсыльной. Да, блин, я не люблю троллей и не хочу их понимать!
Ваш пафосный оптимизм меня задобал, три точки значат "Ну?" или "что вы хотели?" и если вы молчите после них - ваши проблемы. Да, я устала вас слушать. Вам не нравится мое мнение, не нравится мое недовольство некоторыми вещами. Да, мне скучно слушать рассказ разбитый по строчке и да, я не люблю золото!
А ещё я размечталась. Правда поверила, что будет у меня этот Периметр, что мне скинут правила общения со смертными и напомнят про список через два месяца. Да, блин, это лажа, да я не идеальна, дура и много ещё кто, но мне правда хотелось найти однажды в почтовом ящике извещение, поверить, наконец, окончательно, что я не одна такой дебил, чтобы отправлять чужому человеку что-то, чтобы верить в "жизнь за гранью монитора".
Но - не обижаются. И меня просто накрыла ночная откровенная ярость, после того, как мне постучались три человека, которых я уже устала слушать, которым устала кивать.
Я боюсь разачаровывать.
Я вообще трус. Я пишу это здесь, не в асю людям...
Но я таки это отправлю, как первый шаг к тому, чтобы писать таки в асю.
Ненавижу себя иногда...
********
Филавандрель даже не пытался что-то возражать. Он просто поглаживал изумруд в повязке на лбу кончиками пальцев и молчал. Молчали вообще все. Притих Джильди, Отражение в зеркале уперлось ладонями в грань, Муз сложил руки на груди, Дезмонд с Торвальдом продолжали что-то ваять и только напряженность поз выдавала беспокойство.
Главная Личность, она же Автор, она же Оригинал подумала, что вот они - те, перед кем она правда ответственна всегда и решила, что пойдет сейчас смотреть на звезды на железнодорожную насыпь. Возьмет бинокль и пойдет. А когда станет легче - ляжет спать, а назавтра прочитает, улыбнется тому, что никто ничего не заметил и удалит пост нафиг.
-Ты сама все знаешь - буркнул Филавандрель и потребовал клубники =)

@темы: Ни о чем, Про нас, Снежная горечь

02:30 

Была бы большая река
02:29 

Была бы большая река
Как у вас тут все серьезно… Слышишь, Брат?
За стеною мародеры вагами скрипят.
Крысы топают степенно вдоль по мостовой,
У подъезда притаился Исполнитель злой.
Опрокину мрак зеленый из стакана в рот,
Если твирь заместо крови - Язва не возьмет.
Вновь на лестнице я слышу эхо от шагов
Мара ты, иль светлый ангел – я давно готов!
Постоит под дверью, молча, да уйдет назад…
Брат, когда же это кончится? Брат, мне страшно… Брат?
(с) Горн Книжник

Скрипят, скрипят качели в ночи, в зараженном квартале. Вперед-назад, мерно и тихо. Отталкивается от земли остроносая черная туфля, рука в перчатке мягко сжимает пахнущее ржавчиной железо.
Вперед-назад. Тяжело быть строгим бакалавром. Вокруг безумие, дурманит горький запах твири, путают чужие слова. Револьвер в кармане - тяжелый, приятным холодом удобно ложащийся в руку при первых признаках опасности... Страшно. В уютном красивом доме, доме, который почти стал своим, шуршит легкой юбкой призрак светловолосой женщины. Ступает мягко, чуть слышно, улыбается, замерев в изголовье... Нет больше сна в теплом нарядном доме, потерялся покой, и в постели, на мягких чистых простынях не приходят больше ласковые видения... Страшно зажигать лампу по вечерам, оставаться одному во втором этаже. Дрожат руки, гуляет перо, вместо того, чтобы впечатывать в бумагу ровные тонкие буквы... И скрипят качели в зараженном районе. Вперед-назад, мерно и безнадежно. Неудобно на них сидеть, приходиться вытягивать ноги и горбиться, но зато в этот двор не приходят бандиты - им некого здесь ловить...
Бакалавр встает и, засунув руки в карманы, бредет к мостику в другую часть города. Шаг и ещё шаг. Стучат каблуки по мостовой. Куда угодно и к кому угодно, только не возвращаться в Омут, не позволять чему-то незримому касаться себя. Потому что иначе недолго и проиграть. Недолго и решить, что вина - лишь твоя, а виновному тяжело что-то считать и объявлять. Тяжко виновному служить Истине.
Шаг и ещё шаг. Нагревается рукоять револьвера под пальцами, только стрелять не в кого. Полночь и словно вымер город, только шуршат желтые сухие листья... Сентябрь, терпкая горечь твири на языке... Уйти в Степь и ждать там рассвета, глядеть в небо, пропитываясь наркотическими парами трав... Да только не туда несут ноги, а на воровские склады - куда глаза глядели, туда и забрел Бакалавр.
В жестяные двери не стучат - их открывают с пинка, иначе не станет воровское братство церемониться, сразу на дверь укажет...
Горят тусклые желтые лампы, стучат в глубине склада кости по столу - игра идет здесь от заката до рассвета - ведь законопослушные воры не выходят на улицы, чтобы не заразиться... Молча дают Бакалавру место висельники и кавалеры удачи. Сам Гриф, усмехаясь, протягивает на ладони резные кубики. Ни к чему объяснять правила тому, кто пришел не в первый раз. Но надо было видеть, как здесь встречали Бакалавра, когда он только решил приссоединиться.
В молчании играют круг за кругом. Все прилично и цивильно - даже твирина не найдется сегодня на столе, потому что игра не терпит пьяниц. А играют здесь по-крупному и по правилам.
Круг за кругом, не глядя на ставки, безразлично - проигрывая или выигрывая. Воры и сволочи. Как легко оказалось смириться с их существованием, как легко оказалось забыть столичные принципы. Лихой народ ничего не потребует, ни в чем не обвинит. У них у самих руки по локоть в крови - к чему им считать чужие грехи? И забывается за монотонностью игры легкий призрак в светлых одеждах, растворяется в мирной тишине и свете ламп...
К рассвету воры потихоньку разбредаются от стола и Бакалавру указывают на тюфяк в углу - потому что не по обычаям прогонять гостя усталым и сонным. А обычаи в этом городе чтут едва ли не все. И уже засыпая, просто отключаясь от усталости, видит Даньковский, как вскидывается в углу тощая девчонка в полосатом свитере, как скидывает одеяло и глядит вокруг дикими глазами... И улыбается, почти задремывая, потому что понимает, отчего всю ночь за игральным столом говорили шепотом.
Разбудить боялись...
Проснувшись, Бакалавр успеет вспомнить и о своей нелюбви к Самозванке, и о отвращении к воровскому ремеслу, но сейчас ему тепло и покойно.
Потому что светловолосый призрак бродит по Омуту и никогда не придет сюда.
(с) Мы

@темы: Увлеченное, Снежная горечь, Обрывки-отрывочки, Мор.Утопия

21:02 

Была бы большая река
Знаете, в последнее время я чувствую себя жутко взрослой и усталой.
Такая усталость не похожа на обычную. Что-то подобное было у людей Дома, проживших слишком много жизней на Изнанке. Так если прыгун прыгает слишком часто, то за ним тянется все больше жизней. Привычек. Чужих лиц. Он уже взрослый, он уже проживал много вариантов. Но стоит очнуться - и ты снова ребенок и снова нужно приспосабливаться. За определенным порогом после такого сходят с ума.
Так вот. Я чувствую себя так, словно никто не вправе мне указывать, пока я не соглашусь с этим правом. У меня нет ограничений по времени, месту и продолжительности прогулок, я не собираюсь отчитываться.
Я два месяца жила без поводка. Теперь попытки посадить меня на него обратно, как любого подростка, я воспринимаю, как посягание на МОЁ.
Для меня дико слово "нельзя". Вернее, не так. Мне дико слово "нельзя" не подкрепленное никакими аргументами. А подкрепленное аргументами, которые я могу оспорить - бесполезно. Сдерживающим фактором является только грустное "Я просто буду волноваться".
Для меня уже нормально, когда в кармане порядка тысячи рублей на неделю-две жизни. Я так летом жила. Когда кончались деньги - Ворона брала следующую тысячерублевку, меняла и жила на неё. Не было случая, чтобы я шла куда-то без денег. Потому что кто знал, что понадобиться маме или куда меня занесет, или что я захочу съесть...
Закат сегодня был подобен реке. Просто в один прекрасный миг Ворона повернула голову к окну в трамвае и поняла, что видит горы, и широкое устье, и рощу. Что в воде плещется солнце, вернее его отблеск, а горы расплывчаты и меняют очертания. Это было реально, но никто больше этого не видел. Облака, "Ария" в наушниках, синее небо и основная задача "Не вылететь на сессии и вообще получить к ней допуск".

@темы: Снежная горечь, Някательное, Ни о чем, Головой по клавиатуре

00:06 

Была бы большая река
Просто один вечер.
Один-единственный вечер.
На кухне, в главной и практически единственной комнате сознания, сидя на диване и уткнувшись лбом Лави в плечо. Он тысячелетний эльф, ему на дхоинэ, эмбрионального по эльфийским меркам, возраста, практически все равно. Просто сидеть, чувствуя затылком чужое дыхание и слушать, как за окном шумит Бэбилон, как Торвальд что-то показывает и рассказывает Дезмонду, сидя на подоконнике. И чтобы светилась теплая лампа под оранжевым, бисером украшенным, абажуром, чтобы исходил паром чай на столе и не нужно было думать над каждым словом, над каждым жестом, соизмерять свои силы и делить мир на группы. Чтобы тихонько гудел холодильник, и пахло травами и инеем.
За окном, над Бэбилоном, пусть начнется снег. Торвальд примолкнет и залюбуется и Дезмонд, привыкший постоянно о чем-то болтать и что-то спрашивать, замолчит и посерьезнеет. А я заплачу, уткнувшись носом в ладони и отчаянно стараясь не всхлипывать, заплачу, вспомнив, все то, что было в прошлый год на первый снег. Лави незачем будет меня прикладывать - ведь сейчас все свои и можно просто тихо скулить, не хватаясь за гитару и не впадая в истерику. Не хлопая дверями. Потому что здесь некому догнать и ударить. Снег за окном начнет густеть, сквозь него пробьется шелест гитарных струн. Это заиграет на одной йиз крыш Повелитель Снегопада. Муз придет, заснеженный и довольный, скинет куртку и придет на кухню, отогревать озябшие пальцы. С начала ему сложно будет даже говорить. Из моей спальни - той самой, ведь мой мир - Гнездо, придет Джильди. Влезет на колени, ткнется мокрым носом в шею... И всё станет хорошо. В окне мне почудится блеснувшее среди облаков лезвие, постучит в стекло насмешливо усмехающийся Повелитель Теней и, когда Лави встанет поприветствовать его - окажется, что они одного роста. Качнется на стене густая черная тень, которую некому отбрсить, и ступит на пол Теодор-Христиан, привычно ироничный, немного уставший бродить по Междукнижью.
Мы устроим вечер музыки и напоемся, и наслушаемся, и Лави получит главный приз - апельсин и шоколадку... И когда я лягу спать в своем гамаке, Джильди пристроится под боком, а на кухне все ещё будет гореть свет и слышны будут переливы флейты.
А на утро, когда я проснусь в своем привычном доме, к ночнушке пристанут рыжий и белый волос, а в черных очках на шкафу насмешливо блестнет солнце.
И не нужно будет больше слать никуда три точки.

Давным-давно я писала свои авторские будни. А теперь мне так холодно, что я, кажется, снова возвращаюсь к этой традиции.

@темы: Ни о чем, Про нас, Обрывки-отрывочки, Снежная горечь

10:01 

Была бы большая река
После двенадцати часов в мире-за-гранью-монитора мы едва-едва осознаем рамки собственной личности. Мы приняли в себя Шепард - рыжую светлоглазую женщщину, предпочитающую инопланетян людям, а "Нормандию" - всем планетам космоса. После первой части такого эффекта не было. Видимо, дело в том, что здесь мне, наконец, дали общаться с отрядом много и продуктивно. Разговаривать, предлагать, слушать... Взаимодействовать в роликах... Чуть меньше мочилова, чуть больше дипломатии... Хорошо.
Обид несколько, и все разной степени тяжести. Первое - я спасла Совет. Я не убивала Рекса. Но, поскольку мой профиль во вторую часть перелезать не пожелал... Благо внешность мы восстановили без проблем.
Второе - английская озвучка. Бог бы с ней, но иногда в бою мне очень хочется понимать фразы напарников. А они не дублируются субтитрами.
Третье - зачем мне команда, если я всегда беру с собой двоих?
Четвертое - почему я не могу выкинуть Миранду в спасательной шлюпке дрейфовать по космосу? Почему я ей даже лицо набить не могу?..
Пятое - в ночь перед атакой на Коллекционеров Шепард и Тейн говорили. Под ненавязчивую тихую музыку. И если кому-то хотелось отвести взгляд - для этого был хомячок - идеальный объект для наблюдения. Предложенный образ постели отвергаю с негодованием, так же как и изрядно попртившую мне романтический настрой фразу "Я хочу тебя". Благо, Шепард её интерпретировала по-своему...
Черт, тяжело вырываться, выдираться в реальный мир из очередной шкуры.
До конца мы не прошли - у нас взрывом прибило Легиона, и погиб Тейн. После этого Ворона негодующе возопила "Я так не играю!", снесла сохранение с базой Колекционеров и решила, что такой конец того не стоит - надо переиграть.
Переиграем. Но сначала немного поспим. Туева хуча миссий и завораживающие глаза чужих, я думаю, перекочуют за нами и туда.
А ещё мне иногда кажется, что если я умру - будут плакать больше о тех масках, под которыми я жила в параллельных вселенных, а не обо мне из реальности.
Найдется кому помянуть девчонку из убежища со странным именем Такери. Воровку Мидори, неведомым чудом спасшую Империю. Эцио Аудиторе, Альтаира и Дезмонда - всех разом и всех по отдельности. Ведьмака Геральта из Ривии, дважды мертвого. Капитана Джейн Шепард, прожившую две жизни вместо одной. Немого Луноглазого из Промежутка, Бакалавра, Гаруспика и Самозванку. Двух Темных Оверлордов. Поднимут стаканы за Меченого, Шрама и Дягтерева. Найдется кому вспомнить Гаррета, тень от теней и Даниэля, потерявшего память.
Только кто вспомнит меня-реальную? Я не знаю.

@темы: Головой по клавиатуре, Ни о чем, Снежная горечь, Увлеченное

00:22 

Была бы большая река
Иногда хочется распахнуть руки и открыться всему миру.
Отдать всё это - все эти размышления о смысле жизни, какие-то комплексы, сомнения, психозы, истерики, которые всегда кончаются тем, что Лави позволяет мне сидеть рядом, прижавшись к его плечу... Отдать всё это - чистой энергией, пустой и нейтральной, разрядами прошить небо, как на обложке Спектра, и упасть на землю - обессиленной, опустошенной и совершенно счастливой. Потому что отдавать - это благо. Это чудовищное благо, которое способно покрыть любую боль. И потому что под всеми этими страхами, глупостями, необоснованными претензиями, опять проступит безграничная любовь к этому миру. И пусть это звучить глупо, фальшиво, затасканно - но я люблю этот мир, с его снегом, с его бриллиантовыми дорогами и сияющим воздухом, с сотнями и тысячами людей, которые меня никогда не узнают, с дверями в сотни вселенной, с тусклой луной - и пусть Темный говорит, что она такой не бывает. С набережной моего города, с его рыжими фонарями, с шепотом волн и отдельно я помню того человека, которого встретила на парапете, почти ночью, в одиночестве и пустоте. Никто не спускается к воде. В тот вечер - спускались. Мы просто стояли рядом и смотрели на одни и те же огни - а мне кажется уже, что он обязательно должен быть хорошим человеком.
Я люблю этот мир - таким как он есть, полубезумным, порождающим таких, кто подобен Джокеру, и таких, как я. С солнцем и с небом, с далекими поездами, с светлыми окнами...
Я беспамятна, я просто не помню всего плохого, что было.
Я помню только то, что было счастливо.
А ещё я помню обещания и слова, которые не помнит уже никто.
Хотите, я ночь на пролет буду просто цитировать первые свои посты Наставнику?
Хотите,, перескажу жизнь Борды?
Хотите, вспомню своё членство в виртуальной стае, где все мы были за всех?
Хотите, расскажу в лицах историю переписки с Темным?
Разные вехи, разные времена, разные углы зрения...
Разломить жизнь напополам, разбить лабиринт зеркал, скинуть надоевшие оковы обязательств, которые, по сути, я давала сама себе - ибо адресату они не нужны. Отразиться в зеркале всеми своими масками, позвать Кхамало, демона музыки и зеркал.
И пусть зазвучит стеклянный перезвон и шепот дудочек, пускай закружаться в вальсе послушные тени...
Я больше ничего не жду, никого не приветствую первая.
Я пробовала- мне не понравилась.
Дай мне руку, маска, позволь отереть капающую с крыльев кровь...
И не бойтесь - если здесь есть кому бояться - я не брежу.
Я просто говорю на языке воспоминаний.
А посты-обиды, посты-угрозы, бессильные и бессмыленные пишутся в одной простой надежде - что адресат что-то прочтет и изменит...
Первый танец, маска.
Пойдем.

@темы: Снежная горечь, Ни о чем

19:18 

Это так похоже на смерть...

Была бы большая река
16:16 

Была бы большая река
...Побуду на минутку честной в свою Тишину и в свое Серебро.
...В последнее время я чувствую себя так, словно тону. Не захлебываюсь, не барахтаюсь и не задыхаюсь - а просто погружаюсь в Глубину, всё дальше от света. Это так легко - закрыть глаза и расслабиться. Теплые воды сомкнуться над головой, властно потянет тебя на дно, а вверх начнут всплывать редкие пузырьки воздуха. Ты открываешь глаза - а свет уже далеко-далеко, а дышать нечем и на уши давит, и смертный покой поволокой заволакивает зрачки. Ты тонешь и грезишь о чем-то, о королях и воинах, о тепле, о свете лампы под шитым бисером абажуром, обо всем том пафосном и простом, но очень важном. В своем смертном бреду тебе уже абсолютно плевать на окружающее - оно уже не может тебя коснуться.
...Я чувствую себя так, словно меня заключили в прозрачную ледяную сферу. Мне не холодно и не плохо, я просто бесконечно отстранена и не заинтересованна во всем этом мире. Кто мне звонит, кто мне пишет, чего я жду - какая разница? Двойка, несостоявшийся перестук, ушибленное колено - всё это неважно и очень далеко.
Я тону.
Иногда я открываю глаза и ужасаюсь. Меня пронзает понимание и страх, что я скоро потеряю все свои очки, а со смертью - выцвету и посерею. Меня пронзает невыносимо острое желание, чтобы кто-нибудь протянул руку свозь толщу воды - и я могла бы ухватиться за неё и рывком - единым рывком, где чужое пожатие, лишь символ, знак, что я кому-то ещё нужна - выкинуться на берег. Жадно хватить воздуха и захохотать, отплевываясь от соленой воды...
Мне нужен кто-то, кому можно было бы читать стихи. С кем можно было бы идти по городу - в куртке на распашку, открываясь всем ветрам, и смеяться и вместе кланятся фонарям.
Мне просто нужно, чтобы кто-то пришел ко мне на чай просто так. Спел вместе со мной, потянулся к моим книгам. Мне хочется делить эту жизнь на двоих - свой мир, свое видение ломать напополам. Меня тошнит уже от чернухи, крови и всего того, что люди щедро плескают в интернет и в реальность. Я просто хочу чтобы кто-то принял эту пофигистично-добрую мораль как должное, чтобы не нужно было обреченно стукаться головой об стену от пронзительно-жестоких слов...
Я не самодостаточна. Я помню.
И потому, наверное, тону.
Не смотря на всю свою любовь. Не смотря на весь смех. Не смотря на то, что у меня есть знакомые и почти-друзья...
Глубина... Глубина, я не твоя. Отпусти меня, Глубина!
Я хочу, чтобы мне было куда стремится кроме придуманных реальностей.
Но пока как-то не складывается.
А обещанного ждут три года, так? Один год почти прошел, ха.

@темы: Ни о чем, Про нас, Снежная горечь

Тени Теней

главная