• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: тепло в груди (список заголовков)
12:00 

Была бы большая река
...Люблю ТСО. Самый спокойный, тихий и ленивый урок. Женя раскладывает старые засаленные карты, похожий на колдуна в своём клетчатом шарфе. Наташа вышивает розовые цветы на черной ткани. Ксюша читает очередную попсовую книжку. Люся заплетает Ане много-много косичек. Таня пританцовывает за партой. Уши её закрыты наушниками. Оксана дремлет, кажается не такой лощено-претенциозной, как всегда. Учительница, имя которой никто не помнит, гонит очередную презентацию.
Ворона одолевает третий рассказ Кинга за второй урок. Ей уютно и хорошо. Она вчера легла в девять, и её даже не клонит в сон.
Так и живём =)

@темы: Някательное, Повседневное, Про нас, Тепло в груди

02:36 

Была бы большая река
Спокойной ночи, мир.
Мы тебя любим.
Ворона и Ко.

@темы: Ни о чем, Тепло в груди

19:46 

Была бы большая река
В городе снег.
Ворона в дичайшем удивлении ловит его на ладонь, ходит нараспашку и ругается из-за этого с Ксюшей. Ксюша злиться и в знак протеста тоже расстегивает куртку. Но замерзает и быстро застегивается обратно.
Мы играли в снежки этим самым снегом. Мы впали в шоковый столбняк, увидев его из окна в первый раз. Мы с удовольствием проваливаемся в редкие сугробы и мечем снежки куда только можно.
Мы загружены и счастливы.

Разрисовали в комнате стену красками - акварелью и гуашью. Нарисовали быка с тяжелыми рогами и горбом. Написали несколько изречений. Чувствуем себя так, словно заманили в свой мирок часть Дома, и испытываем жгучее удовольствие и гордость.

Едим консервированную вишню, пишем задания и посты, у нас день рождения через десять дней и это очень печально...
А ещё мы терзаемся желанием сыграть шизофренический флэшбэк между двумя собственными масками. Это очень смешное желание, да.
И на длинные записи нас традиционно не хватает.

@темы: Головой по клавиатуре, Някательное, Повседневное, Про нас, Тепло в груди

03:14 

Была бы большая река
Минутное:
Хочу говорить про Мор. Про все, что его касается.
Особенно меня занимает вопрос о том, что и с кем может играть Гриф. Угораздило же, в самом деле. Капелле пятнадцать, она со взрослым населением Города контактирует мало. Грифу двадцать семь, но у него такая четкая бандитская направленность, что его большинство приличных Приближенных и на порог не пустят.
Заодно переживаю осознание того, что для кого-то М/К - сквик. Нет, вы не подумайте - я принимаю возможность другого мнения. Просто я привыкла, что хороший автор может убедить читателя в своей точке зрения. Или хотя бы примирить с нею. Выходит, что я плохой автор, и это печалит меня. При этом сквикающий меня слэш я иногда читаю с дивным удовольствием просто от того, как он написан. Азохн вэй, да...

Из новостей реальности:
- Провели КТД. Нас хвалили. Нас хвалила наша сердитая методистка! Мы удивлены. Просто у меня вдруг прорезался голос. У меня расцвела мимика и вылезли жесты. Я читала сказку с выражением и это было эпично! А ещё я ходила в школу каждый день, и ребятишки, которым я давала стихи, выучили их полностью. И не забыли. При этом я помню некоторых из них по именам, и уже решила, на кого писать характеристику. Был там один мальчик...
- Вчера у нас шла носом кровь. Дивнейшее ощущение, и очень занимательное с эстетической точки зрения. Второй опыт в моей практике. Это было интересно, да.
- Я люблю свою группу. Вот так, бессмысленно и безобоснуйно. =)
- Я купила проездной! После двух недель с оплатой проезда это такое счастье - ездить с ним...

@темы: Головой по клавиатуре, Повседневное, Про нас, Тепло в груди

17:07 

Была бы большая река
Лучшее время на свете - субботний вечер.
А лучше - ночь.
Потому что лампа, в её желтом свете тепло и уютно, исходит паром чай на столе, в колонках попискивает Ася и бьются самые разные мелодии - рок различных направлений, классика, менестрельщина. На мониторе сменяют друг друга форумы и дайри. Там пост, там однострочник, пальцы летают над клавиатурой легко и без малейшей мысли о том, где какая клавиша. На диване в унисон мурлыкают кошки, Ева только вчера спасенная из подъезда, трется о Мурку и тянется укусить её за ухо. Гитара тихонько гудит струнами. Капелла смотрит со стены своим привычным безмятежным взглядом, там же, рядом с ней Бакалавр, Гаруспик и Самозванка пьют чай, ниже Бурах и Данковский бредут куда-то в явном подпитии, выше кривится Трагик. Ещё выше - усмехается Ян Валентайн, тощий и отчаянно простой на фоне Люка. Тяжелый рыже-зеленый бык из глины наклоняет голову, глядит исподлобья. Три статуэтки-мышки обнимают свои богатства - зерно да золото. И завтра - никуда не нужно идти. И город за окном переливается рыжим светом фонарей, и ветер играет оранжевыми листьями.
Осень.
Совсем как в Городе.
И нет вдохновения, только тихая светлая грусть и уют.
И всё хорошо. На один субботний вечер - уж точно.

Я знаю, что сегодня воскресенье. Но вчерашний вечер догнал меня именно сегодня.
И я снова люблю свой мир и его людей.
Беспокоюсь о том, хорошо ли играется Надзиратель.
Пахну смесью травяного шампуня и мяты.
Придумываю сюжеты для историй и флешбэков, и забываю их наутро.
Наигрываю "Цыганочку" увереннее, чем раньше и думаю начать вязать кому-нибудь шарф.
Поговорите со мной, кто-нибудь, что ли?..

@темы: Ни о чем, Повседневное, Про нас, Тепло в груди

22:05 

Была бы большая река
- Ворона клепает параллельно две анкеты - на Грифа и на Тяжелого Влада. При этом понимает, что ни одного из представленных не сыграет, но написание затя-ягивает. И даже вкрадывается подлая мыслишка - а ну как получиться? А ну как сыграется?
А-а-а, выключите меня кто-нибудь. Вдохновения ни на что нет после календарно-тематического плана и прочей радости с практики, вот и маюсь тут...

- Ради сообщества однострочников научилась клепать баннеры. Чувствую себя то ли дураком - кривые, то ли героем - новое умение, новое умение!
Смешно.

- У Вороны всё ещё не топят. Холодно. Но Ворона упорно не надевает куртку. Это будет капитуляция!

-Зато топят в колледже. Но топят так, что лучше бы не.

- На улице много-много листьев. Желтых. Красивых. Ворона по ним ходит, шуршит и посмеивается, пародируя почему-то Надзирателя. Такой тихий скрипучий смешок, что-то вроде "Ке-ке-ке". А потом понимает, как это было - и смеется уже своим голосом.

- От "Цыганочки" пальцы норовят связаться в узел и болят. Но я её победю... побежу... Одолею я её, вот =)

Так и живем.

@темы: Ни о чем, Някательное, Повседневное, Про нас, Тепло в груди

22:46 

Ночь пятая. ИМХО.

Была бы большая река
Тропа.

Очень меланхоличная и созерцательная вещь.
Очень красивая, несмотря на простоту графики. И атмосферная. В первый раз свернуть в лес натурально страшновато и любопытно. Там сумрачно и тихо. Почти не поют птицы, и только сверкают изредка в траве яркие цветы. А ещё порой встречаются совершенно не-лесные предметы. Что за дети могли играть на площадке? Что за люди забыли здесь телевизор или ванну? А двухголовый медведь? Это странный лес, лес-приманка, лес-ловушка. Красивый и затягивающий, по нему можно бродить часами, но тропу уже не найдешь ни за что на свете, однажды углубившись в него. Для всех здесь - свои загадки, каждый увидит своё, и лес обнажает чужие души легко и ненавязчиво, ловит настроения, заманивает в себя и дает самое желанное, обращая гибелью. Лес не злодей и не плохое место. Он просто не совсем для людей - в нем слишком много истины и странных поворотов. Чем-то он похож на Зону - в нем много мертвых вещей-тайн. В нем тоже не место человеку. Он тоже обладает своей волей.
Каждому человеку - свой волк. Каждой вещи - свой человек. Каждое скрытое желание найдет своё отражение...
Музыка здесь замечательная. Саундрек можно слушать и в отрыве.
Девочки тоже прекрасные. Каждая отгадывается через собственные слова.
И волки тоже хороши. Каждый волк - отражение чего-либо.
Иногда мне кажется, что дом Бабушки - тоже часть леса. Просто она тоже нашла своего волка, и открыла дверь тому сумрачному неназванному, что прячется меж ветвей. И именно поэтому каждая девочка после встречи с волком видит в нем своё - лес как бы подводит итоги, собирает всё, что она видела. А может быть домик Бабушки изначально сердце леса, ведь не даром к нему выйдешь, как ни петляй.
А девочка в белом - может быть как режиссером, так и тихим призраком леса. Лес ведь не зол, он дает шанс уйти. Просто подчинись её отчаянным жестам, исправь свою ошибку... Кто знает.
Из девочек Вороне больше всего нравятся Скарлет, Робин, Джинджер и Роза. В порядке убывания.
Скарлет - как самая ответственная и по-своему несчастная. Тяжело отказываться от мечты ради других, тяжело всю жизнь воспитывать, поддерживать и вспоминать несбывшееся. Её волк - та самая мечта и сожаление о ней. Он, кстати, нравится Вороне больше остальных, ибо красивый, да и музыкантов Ворона любит.
Робин - как самая маленькая и оттого наивная. Да, я люблю детей. Да, я люблю детей, верящих в чудо и сказку. Непоседливых, веселых и живых. У неё хорошие глаза, а уж неумение видеть в мире зло - это Вороне всегда было близко... Честно, я вопреки всему надеялась, что оборотень её не съест. Но чудес в мире Тропы не бывает. Таких, по крайней мере.
Джинджер - как самая непоседливая и озорная. Она тоже ребенок, почти как Робин, разве что немного повзрослее. Игры в индейцев и пиратов... Чем-то она иррационально напоминает Вороне Пэппи Длинный Чулок. Лукавая, веселая и смелая. Её волк - стремление свести всё к игре.
Роза - как самая жалостливая и милая. Которой всех приголубить, которой жалко мертвую птицу... Наверняка у неё постоянно жили калечные зверушки, которых надо было лечить и кормить. Её волка Ворона почти не помнит. Сейчас вот перепрохожу, да.
А вот наиболее популярная среди народа Руби Вороне не нравится. Банальный бунтующий подросток. Все такими были. Эмо, слезы, порезанные вены, "ах-я-не-хочу-жить!" и прочее, и прочее. И не надо мне говорить про её увечье. Я видела людей вовсе без ног, слепых или немых, которые были гораздо оптимистичнее.
Кармен - тоже не ко мне. Не люблю таких девушек просто и иррационально. Манера одеваться, косметика, мысли, желания... Волк, опять же.
Это хорошая игра, когда нужно немного созерцания и спокойствия. Никакого жуткого трэша, только легкое беспокойство...
Вороне это нравится. Ворона даже что-нибудь писала бы, если бы была чуть более увлечена.


@темы: Увлеченное, Тепло в груди, Про нас, Ни о чем

02:34 

Была бы большая река
Не знаю, говорила ли я, но больше всего и прежде всего я люблю петь с кем-то. Вдвоем или втроем, под гитару или так. Главное, чтобы песня была известна всем.
Это лучшее чувство.
Надежнее, чем разделенный хлеб.
...Иногда я мечтаю, что будет светлая кухня, и темнота за окном - рыжие ли фонари, чернильный ли мрак позднего вечера - будет пар над чашками с чаем, тепло и что-нибудь вкусное на столе. Будет гитара - в моих ли руках или в чужих - и будут песни. На весь вечер, разные. Грустные и веселые, боевые и лиричные, про любовь, про подвиги, про смерть... Про все на свете. Когда один будет забывать слова - другой подхватит, когда один не вспомнит аккорды - другой примет гитару. А за окном будет ночь. И никому никуда не нужно будет идти. И никто не упрекнет другого, если голос вдруг сорвется...
Лучше, чем разделенный хлеб.
Я вообще много о чем мечтаю. Я могу придумать десятки игр для друзей даже в Интернете - хоть сказки друг другу по скайпу читать, хоть письмами обмениваться, хоть говорить загадками, но всё как-то не складывается, не получается...
И Миле я звонить не могу. Я знаю, что сорвусь в рассказ о своих здешних играх и личинах - и рано или поздно ей это надоест. Я знаю, что мои сказки - не то, и мои герои - тоже не то, и что во мне нет сил слышать "Лох" даже в шутку.
А вообще - сегодня было весело, и послезавтра в колледж, и чай вкусный, и листья на улице желтые, и мне дали "Цыганочку", от которой у меня подламываются пальцы, и концерт завтра...
И дневнику вчера было аж два года.
И - дорогие мои соигроки и софэндомовцы - вы бы знали, как я вас люблю =)

@темы: Ни о чем, Про нас, Снежная горечь, Тепло в груди

04:51 

Была бы большая река
Осень приходит Степью. Крадется в сумраке.
Тенью прохладной скользит по густой листве.
Раньше приходит ночь. Укрывают сумерки.
Ветер становится резче и холодней.
Ветки по небу шарят и ловят пальцами
Блеклое солнце. Прохладный литой кругляш.
Чаще приходят тучи и женщины с пяльцами
Чаще поют о ветре и журавлях.
В парке земля укрылась червонным золотом.
Скрыла под шалью листвы уходящий год.
Танец плетут Невесты, и рядом с "Омутом"
Можно увидеть порой далекий их хоровод.
Шепчутся дети о странных и чудных знаниях,
Кормят желтком и хлебом огонь костра.
В руки берут гармошки, читают правила,
Дудочек песни слышны иногда по утрам...
Город спокоен, тих и укрыт загадками.
Вязью секретов, нитей, тайн и заветных снов.
И не пробить дорогу к нему никакими взятками,
Если не слышишь пульса. Не чуешь основу основ.
Город вздыхает - дыхание пахнет травами,
Тихо мычит, поднимая подземный гул.
Видно порой ночами, от Многогранника -
Бродит рогатая тень, сероглазый живой удург.
Тихо ступает раздвоенными копытами,
Тихо вздыхает, не смея тревожить сны.
Смотрит на небо - глаза, широко раскрытые,
Пьют серебро - в них загадочный свет луны.
Осень приходит неслышно, всё переулками.
Прячется подворотнями, тихо крадется в ночь.
Город ведет ушами, спешит с прогулками.
Ищет пришелицу - может быть, ей помочь?
Осень скрывается в листьях и в тихом шепоте,
В сумерках вечера, в бледном мерцанье дня.
Город идет за ней, по возможности меньше топает.
"Прячется? Правда? Ты думаешь, от меня?.."
Город всё тянет носом, мычит с обидою,
Где же укрылась, в каких же искать краях?
Осень смеется тихо, скрывается с иглами
В детских кармашках, и в теплых живых руках.
...Осень - пора секретов, прозрений, мистики,
Тайн и загадок, поэтов чудных мастей.
Осень скрывается в каждом невзрачном листике...
Осенью Город прекрасен. Он ждет гостей.


А изначально оно должно было быть про Марка. Как причудливо тасуется колода, вот уж воистину...

@темы: Увлеченное, Тепло в груди, Обрывки-отрывочки, Мор.Утопия

02:07 

Была бы большая река
Ворона любит осень.
Осень - пора созерцательности и мечтательности. Целых рек, заливающих тротуары, желтых листьев, шуршащих под ногами. Жуткой грязи, когда каждый поход по частному сектору оборачивается серией прыжков и "А-черт-куда-меня-опять-несет!". Легкой прохлады, от которой так и хочется согреть ладони дыханием, или упрятать их в карманы. Ночных заморозков, от которых кошки прячутся на холодильнике, а Ворона вынимает теплое одеяло. Кашля и простуженного горла, голоса, который так похож на мужской. Теплых пледов, горячего чая, ранних закатов, похожих на фруктовый лед, дешевого пижонства вроде открытых сандалий вместо кроссовок, мятных капель, частых концертов, активизации всяких и всяческих психов, акварельных красок, меда, одиноких вечеров в теплом свете лампы, ощущения надвигающейся зимы, серого тяжелого неба, уходящего времени, мокрого асфальта и черных веток. Последних арбузов, теплых плюшевых тапочек, лирической музыки и, конечно, пушкинского - "Унылая пора, очей очарованье...". Птичьих стай, улетающих на юг, нахохленных сердитых котов, декадентства и созерцательности.
Ворона любит осень.
Осень дает Вороне смысл и настраивает её на философский лад.

*****
А вообще - Ворона болеет. Ворона кутается в красную теплую кофту, прячет задние лапки в тапочки с пушистыми розовыми мордами, хотя обычно ходит по дому босиком. Пьет горячее молоко и лекарства. Разговаривает таким голосом, что не всякий знакомый узнает. Мается с постоянной температурой, то и дело вливает в себя горячий чай, кашляет и шмыгает носом.
Но при этом - вы не представляете, как Ворона наслаждается таким состоянием.

@темы: Ни о чем, Повседневное, Про нас, Тепло в груди

01:52 

Была бы большая река
Один день.
Три черновика с вариациями фиков.
Не пишется катастрофически.
Зато меня чем дальше, тем больше пробирает создание общего фаннона. Мелочи, господа, мелочи - но мы уже придумали энное количество историй из жизни Города, в каноне не утвержденных, утвердили некоторые жесты и наклонности персонажей, которые в каноне так же не мелькали, и понимаем друг друга удивительно легко.
Ворона вспоминает, как наткнулась у Юлии на привычное - "Щелчок-глоток-щелчок" - и не может сдержать улыбки.
Ворона вспоминает то и дело всплывающие в зарисовках мелочи вроде набившего оскомину "Покажите мне вечность", или чаепитий с Ханом - и ей скорее смешно, чем печально.
А уж историю со Стахом, когда Юлия начала, Ворона поддержала, а потом всё это переросло в общее развлечение...
В общем, я сижу тут, время близится к двум часам, медкомиссия проходится, колледж гуляется, из колонок поют Ильги... Так вот - я сижу тут и удивляюсь, и умиляюсь, и радуюсь, что все мы есть, и есть на этом небольшом клочке интернетного пространства.
Может, кому-нибудь что-нибудь написать? На конкретные заявки легче найти вдохновение)
Только не про Клару =_=

@темы: Про нас, Повседневное, Головой по клавиатуре, Тепло в груди

04:08 

Была бы большая река
читать дальше
*****
С оглядкой на "Её глаза" и с благодарностью тому человеку, который загадал "Кленовый лист".
- из забавного - после нытья и попыток придумать идею для флэшбека мне почему-то пишется особенно хорошо.
- из предсказательно - предрекаю, что по этой версии будут раширяющие фики.
- из странного - только осознала, что "Ты стала Капеллой" - мрак какой комплимент моему мастерству отыгрыша.
- из созерцательного - если долго смотреть на закат - совсем стемнеет, а ты и не заметишь.
- из двигательного - чуть не убились о маленькую беленькую собачку, которая не желала нас пропускать. Самим смешно.
- из песенного - после новых песен Кошки хочется собрать рюкзак и махнуть автостопом куда-нибудь.
- из идиотского - на большом разгоне, под горку, со всех сил крутя педали, очень хочется раскинуть руки, отпуская руль. Боль от падения представляется тягуче-сладкой и далекой, и кажется, что можно взлететь, если достаточно широко раскинуть ладони. Лави пока не позволяет, играя роль инстинкта самосохранения, но тенденция настораживает.

@темы: Увлеченное, Тепло в груди, Про нас, Обрывки-отрывочки, Мор.Утопия

05:32 

Была бы большая река
03:35 

Была бы большая река
Не пускайте меня на официальный форум, у меня от него всё окончательно путается.
Во-первых. Взглядов на "Мор" столько, что можно захлебнуться. То есть, обосновать можно любую концовку. Если упереться, вооружиться матчастью - любую. И вот уже на этом этапе мне плохеет, потому что я человек, стремящийся найти решение, удовлетворяющее всех. Или решение, которое заведомо лучше других. Здесь ничего такого нет, и меня разрывает.
Во-вторых. Взглядов на персонажей ещё больше, чем на концовки. Так в Еве видят весь диапозон от раскованной, но доброй девушки, до фанатички с прошлым продажной женщины. И вот здесь снова проблема, потому что у меня сформировавшееся мнение о всех персонажах, но я всегда пасую перед логикой и, соответственно, начинаю сомневаться в собственных выводах. И мне от этого, конечно, неприятно.
В-третьих. В пору менять роль. Ибо, повторюсь - у меня выходит пацифитка-альтруистка, которая беспокоится о врагах, которая может понять всё, и которая усиленно не допускает в себя нетерпимые злые мысли. Которая к двенадцатому дню будет себя ломать, потому что при таком фатальном нарушении равновесия без этого никак. И которая будет строить теории о будущем на основе видений, а не аккуратных политических выкладок. Поблуждав же по форуму, я утвердилась во мнении, что ловким манипулятором и политиком её считают все, что у неё "амбиции, логика и власть", что гордыня, что у неё всё продумано, плюс обвинение в язычестве, плюс... Ну, вы поняли, что я хотела сказать, да?

Из новостей реальности:
- сменили клавиатуру. И тот вечер, когда старая уже не работала, а новая ещё не была приобретена, был одним из самых странных в нашей жизни, ибо мы всё печатали по экранной и у нас жутко быстро уставала рука. Зато какое блаженство было снова взяться за нормальный материальный вариант...
- окончательно убедились, что с нами лучше не ходить по магазинам. Ибо нас залипает у каждой витрины, а бегать с восторженными воплями по магазину сладостей, отчетливо напомнившему о "Шоколадной Фабрике", мы можем очень долго.
- взяли честное второе место. и потом долго отпаивались чаем от этого удара. Сто рублей в выигрыше особенной погоды не делают, но всё равно обидно.
- были укомплектованы новым телефоном, который нас радует уже вторую неделю, и пришли к выводу, что сенсорные экраны развращают. Ибо я теперь тем же жестом порываюсь тыкать в экраны обычных мобильников.
- читаем Кинга. Много читаем Кинга. Нервы держатся. мозги тоже, просто приятно сидеть и бояться.
- котенок, названный Архитектором, неожиданно оказался девочкой. Менять имя мы, конечно, не собираемся, ибо нет слова "Архитекторша", а "Архи" звучит одинакого нейтрально.
- плетем из бисера скорпионов. Дарить их всё ещё некому и, похоже, нескоро появится, кому.
- сочетание арбуза с хлебом с прошлого года не стало вызывать у нас отвращения, и потому мы с удовольствием питаемся им.
- купили духи. Мама высказала нам своё "Фу". Мы пожали плечами - нас всё устраивает.
- пускали крыс гулять по столу. Крысы обрадовались, и облазали все окрестности. После того, как они изжевали шланг от машинки и провода от ноутбука, мой стол - единственное место, где они ещё могут гулять.
- налаживаем мобильный интернет, но, боюсь, писать всё равно не получится, ибо связь в "Мечте" сугубо переодическая и в избранных местах. Так что останется тихо мониторить форумы и дайри.
- похолодало. По крайней мере, перспектива выхода на улицу перестала пугать нас до холодного пота.
- не с кем играть. Сюжет встал, Капелла совершенно свободна до вечера, фантазия на флэшбеки кончилась. Печаль.
- с удовольствием писали бы фики по пейрингу - феерично безобоснуйному, кстати - который всё ещё хавает нам мозг, но Марк нам не удается. Или мы не стараемся.
- Лави предлагает забыть Утопию, как страшный сон. Я в ответ предлагаю забыть, как страшный сон, его.
Закончу цитатой - "Где бы мне найти такой поезд, чтобы уехать на нем из своей головы?"

@темы: Увлеченное, Тепло в груди, Про нас, Повседневное, Ни о чем, Головой по клавиатуре

04:39 

Была бы большая река
Летом, когда жара только входит в силу, когда земля ещё не трескается от недостатка влаги, когда травы не высыхают и не режут острыми краями рук, хорошо уходить в Степь и слушать её, от восхода до заката.
Капелла рано уходит из дома - ещё до рассвета, в час серо-лиловых сумерек, когда тишина укутывает мир. С собой у неё полотняная сумка, с которой она обычно ходит по своим.
Шаги её отдаются неровной дробью по мостовой, по бандитским Складам, через рельсы, мимо замка Двоедушников. Капелла никого не боится и осторожность не терзает её при выборе пути. Капелла верит Городу, как себе, и знает, что с ней ничего плохого не случится. Разве что начнет рушиться весь мир.
Она выходит в Степь, когда край неба подергивается алой дымкой. Уходит совсем недалеко, так, чтобы чувствовать Город рядом. Ложится на землю, на спину, нисколько не заботясь о том, что может замарать одежду. Небо над ней огромное и бездонное, в травах скрипят и шуршат насекомые, и земля теплая и словно бы живая - как бок огромного дышащего существа. Капелла закидывает руку за голову, прикрывает глаза. Ей кажется, что там, внизу, неизмеримо глубоко, бьется огромное сердце. Бьется так гулко и громко, что удары его эхом отзываются во всем её теле. В небе медленно разгорается пламя, солнце выползает на небосвод, словно огромная медуза с лучами-щупальцами. Капелла щурится на него, и вспоминает имена, которыми награждали солнце в разное время разные люди. Поражается про себя, как сходны в этом плане многие легенды - то огненная колесница, то ладья, плывущая по небесной реке. Самой ей солнце кажется то золотой монеткой, которую так легко закрутить в пальцах, то сверкающей рыбой в замечательно красивой чешуе. А если присмотреться - то и глазом огромного быка, с любопытством глядящего в мир. Капелла бы сказала "дракона", но в этом небе, над мудрой живой Степью, крылатый ящер был бы чем-то совершенно чуждым. Другое дело - бык...
Запах твири разлит в воздухе - повторяющийся вечный мотив, без которого Город Городом представить невозможно. Капелла вдыхает его полной грудью и прикрывает глаза.

...Цирк в Город не приезжал никогда - слишком далеко и невыгодно ехать через Степь, да и не обрадовались бы горожане, до сих пор поминающие Караван Бубнового Туза недобрым словом. И всё равно, Капелла, никогда не видевшая цирковой арены, мгновенно поняла, где находится.
Цирк был полон. Колыхался над головами только недавно натянутый цветастый купол, в полумраке было почти не видно зрителей, только глаза, иногда улыбки... А на яркой, освещенной арене, жонглировал горящими факелами молодой мужчина. Зрелище завораживало, огонь факелов сливался в пламенное кольцо, и вокруг царила благоговейная тишина, так любимая Капеллой - невозможная, но случившаяся тишина созерцания чуда.
Номера сменяли друг друга - смешили народ размалеванные клоуны, важно вышагивал по натянутой под самым куполом веревке воздушный гимнаст, тощая, но вполне бодрая лошадь скакала по кругу, а на спине её кривлялась глазастая, затянутая в причудливый костюм девочка...
Капелла хлопала вместе со всеми, выкрикивала бессвязное, но восторженное "Браво, браво!", неумело пыталась свистеть. Она никогда не видела цирк в реальности, и сейчас наслаждалась зрелищем, не очень задумываясь, что вокруг - сон ли, навеянный твириновыми парами, греза или видение.
Под тонкую, пронзительную скрипичную мелодию, станцевала по арене девочка на шаре. Трогательно большеглазая, кудрявая, в сиреневом костюме, переливающемся и мерцающем сотней блесток. Под водительством старенького седого дрессировщика выступили маленькие пушистые собачки, в забавных розовых юбочках...
"А папенька бы не одобрил, - думала Капелла, и от этой простой мысли ей было так смешно, что она сдавленно хихикала, прикрывая ладонью губы.

Сон переломился, ощутимо и резко, когда на арену шагнул светловолосый юноша в темном плаще. И что-то так потянуло приглядеться пристальнее, что Капелла мгновенно подобралась и сосредоточилась. Безобидное развлечение кончилось. На смену ему пришло нечто, исполненное смысла.
Юноша же тем временем поклонился публике, и легким движением извлек из рукава сияющий белизной платок. Демонстративно растянул его на ладонях, повертел, показывая полную безобидность этого клочка ткани... А потом - Капелла не успела разглядеть, как, да и вряд ли кто-нибудь вообще успел - платок обернулся голубем. Голубь вспорхнул с рук, покружился под куполом...
И Капелла, глядя на торжествующе улыбающегося артиста, поняла, кого видит. Насмешница-судьба, кажется, намекала, что ничего просто так не кончается.

...В его улыбке не было ничего от искусственного оскала. Напротив, было торжество человека, делающего свое дело, и получающего от этого колоссальное удовольствие. Капелла знала такое чувство - бесконечно искреннее, искрящееся восторгом... Жесты были отточены и легки, голубь стал букетом цветов, яркие цветные платки превратились в один большой платок, похожий больше на плед, карты взлетели над головой пестрой лентой. Капелла залюбовалась фокусами, естественностью радости от удающихся трюков. Да. Теперь она понимала, что именно вот эту арену, и эти номера видела тогда, несколько месяцев назад, коснувшись руки маэстро. Но тогда это было подобно вспышке озарения - сейчас же она видела подробности. И не было ни малейшего сходства между вдохновенным юным фокусником - и манерно-изящным кукловодом. Разве что в лицах...
"Страшно, - выдохнула она.
И очнулась.

Небо выцветшее и полинялое, как старая ткань. Солнце выжигает его до бледной голубизны, и Капелла первым делом тянется за водой, делает несколько глотков. В ушах у неё до сих пор звучат аплодисменты, перед глазами стоит Марк - раскланивающийся счастливый фокусник, ничего общего не имеющий с душой старого Театра.
Летний полдень плавит Степь в горячих золотых лучах, твирь благоухает просто одуряюще, и Капелла снова откидывается на спину, закрывает глаза. Смотреть в небо больно, нет ощущения законченности увиденного, и где-то в неизмеримой глубине всё так же размеренно бьется гулкое огромное сердце.

...Дым пах терпко и горько. Пожаром. Потерями. Случившейся бедой. И живая мудрая Степь не могла перебить этот запах твирью и травами, он въедался в одежду, в волосы, в немногочисленные пожитки... Шли быстро, почти что налегке, и вчерашний юноша-фокусник был уже молодым мужчиной, закутанным в темный плащ с капюшоном.
"В таких играют инквизиторов, палачей и странников, - мельком подумала Капелла, стараясь успеть за почти что бегущими взрослыми. Получалось у неё плохо, но Степь словно бы помогала, толкала в спину ветром...
На секунду Капелла обернулась, вглядываясь в зарево за спиной. Полыхал пестрый шатер. Горели яркие фургончики, разрисованные каким-то мастером. Истерически ржала лошадь, кричали люди. Сухо трещали выстрелы. Ночью в Степи и не захочешь, а услышишь, что творится чуть ли не за горизонтом...
Кто-то из актеров споткнулся, упал на колени. Его быстро подняли, почти что вздернули на ноги. Придушенно всхлипывала женщина.
Степь качалась вокруг, полная крика, дыма и смерти, к горечи горящего дерева мешалось железо и пеленая плоть. Капелла закрыла нос и рот шарфом, заспешила за уходящими странниками...
Когда через полчаса она, не выдержав темпа, упала на колени, до Города оставалось ещё несколько часов.

Солнце клонится к горизонту, свет его из золотого становится алым. Перед глазами покачиваются травы, если повернуть голову - почувствуешь себя лилипутом, заблудившимся в лесу.
Первым делом Капелла принюхивается, пытаясь уловить пропитавший её, кажется, до мозга костей запах дыма, крови и сгорающей плоти. Вторым, убедившись, что всё виденное и вправду было только сном, брызгает в лицо водой из бутылки. Жадно пьет. Чужой страх выходит из неё медленно и неохотно, и она даже не знает, стоит ли радоваться тому, что это не её дом сгорел тогда, много лет назад.
Наверное, не стоит.
Глаза у неё слипаются, голова тяжелая и гулкая, как после пары ночей без сна. Капелла улыбается небу, снова ложась на спину. Жизнь иногда бывает крайне прямолинейна в повелениях.

...У старшей Виктории - Виктории-Хозяйки - были светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам, а голубые глаза смотрели с сочувственным пониманием. Капелла, застывшая за спиной Марка - как же, разве могли Хозяйки не учуять таких гостей и не выйти навстречу - смотрела только на неё. На свою мать. Она помнила её плохо и урывками, и редкие видения, показывающие прошлое, для неё оставались единственной возможностью вспомнить, как плавно и завораживающе мама двигалась, как умела ласково смотреть, и какие у неё были руки - белые и красивые руки женщины, привыкшей к любой работе, но умеющей заботится о себе...
Хозяйки стояли, замерев, рядом - Светлая, с грустным пониманием в глазах, и Алая, глядящая так, как умеют только люди, привыкшие получать ответы раньше, чем прозвучит вопрос, и Марк тоже замер, глядя на них. Спина у него была неестественно прямая, и Капелла догадывалась, каких усилий это стоит после нескольких часов почти-что-бега через Степь.
Они простояли так около минуты, а потом старшая Виктория вдруг улыбнулась - Капеллу пронзило щемящей горечью от этой улыбки - шепнула Нине:
-Смотри, Нина. Золотоглазый странник из Степи...
Нина - темноволосая, с темными звездными глазами - кивнула. Прошуршал рукав красивого приталенного платья, когда она протянула руку - и не понять было, для пожатия или для поцелуя...
Капелла улыбнулась - широко, открыто, когда Марк не принял руки. Склонился в изящном, почти что сценическом поклоне, прижал ладонь к сердцу - но руки не принял.
И старшая Виктория за спиной Нины улыбнулась точно так же, как дочь - искренне и лукаво. Взмахнула рукой - зашуршал рукав светлого платья до самых пят - приглашая артистов за собой.
Город дохнул им в лица теплым ветром, словно бы пытаясь понять, что это за люди. Взметнул подолы хозяйских платьев. Сорвал капюшоны с актеров. Мягкой лапой взъерошил волосы...
Город не был насторожен. Город встречал новоселов.
Театр-сердце должно было появиться у него всего лишь через год.

Степь тонет в лилово-синих вечерних сумерках. Последние алые отблески угасают в ней, но земля всё равно теплая. Словно живая. Капелла садится, трет руками лицо. Ей хочется то ли плакать, то ли смеяться - и всё навзрыд. Она обнимает руками коленки, пытается найти в небе хотя бы одну звезду. Ей почти что холодно. И она очень скучает по маме. Не потому что она была защитой Городу, не потому что у неё-то наверняка были ответы на все вопросы. А просто потому, что к маме можно было бы прижаться, и почувствовать себя не Хозяйкой Детей, а просто рябой от веснушек девчонкой, защищенной от всего.
Капелла допивает воду, поправляет волосы, вытрясая из них запутавшиеся травинки. Мгновение слабости быстро проходит, она снова видит Марка - юношу-фокусника, пьяного своим делом. Молодого мужчину в темном плаще, ни разу не обернувшегося на пожарище. Будущего кукловода, кланяющегося Хозяйке, но не принявшего её руки. И, наконец, марионеточника и манипулятора Марка Бессмертника. Душу Театра. Самаэля, Люцифера, Локи... Но не человека со сломанной судьбой. Ей снова хочется плакать или смеяться навзрыд. Или спросить у Города, у той таинственной силы, что посылает видения - "Зачем?". Основополагающий вопрос всей жизни.
-Сердце болит, - шепчет Капелла, прикладывая ладонь к груди. Пульс под пальцами бьется в такт тому огромному и гулкому, что стучит из самых глубин земли. - Сердце болит, - повторяет она и поднимается. В траве остается след, напоминающий очертаниями человеческое тело.

*********
Вот умеют же люди писать длинно и содержательно.
А у меня всё в пару предложений умещается...
Печа-ально.

@темы: Увлеченное, Тепло в груди, Обрывки-отрывочки, Мор.Утопия

01:29 

Была бы большая река
В пору цветения твири...
Да, да, такое начало тысячу и тысячу раз банально, но что же поделать, если именно пора цветения так благоприятна для заговоров, тайн, ошибок и болезней? Для видений, неожидданных решений, бессонницы и усталости? Сладкая лихорадка, ознобный бред - вот что такое эта пора для Города.
Итак.
В пору цветения твири у импрессарио Масок часто болит голова и пересыхает в горле. Так случилось, что маэстро восприимчив к этому запаху и больше всего в жаркий, душный, захлебывающийся в твири август, ему хочется заперется в Театре и не покидать его стен ни на минуту. Не устраивать репетиций. Не распекать Масок. Не придумывать новые пантомимы. Только пить холодную воду, заедая её лекарствами, и не снимать со лба мокрый компресс.
В пору цветения твири маэстро Марк всегда прибаливает, и давно уже изобрел способ для борьбы с собственным телом и его реакциями. Только предчувствуя головную боль, маэстро объявляет перерыв, и находит в реквизите старую, потрескавшуюся маску. Такую старую, что трудно угадать, кем она была. Быть может, бауттой. Быть может, арлекином. Быть может... Всё может быть.
Маэстро надевает маску и выходит на сцену. Склоняясь перед несуществующей публикой, он улыбается по привычке своим ослепительным оскалом, в котором не всякий найдет обман. Крутит в пальцах трость - один из вечных своих атрибутов. На плечах его небрежно накинутый плащ, оставшийся от роли очередного призрака в очередной пьесе. Плащ выцветший, почти что серый, а не черный, и именно в таком наряде - старой неузнаваемой маске и бесцветном от времени плаще, маэстро больше всего похож на дьявола. Или на смерть. И никто не объяснит, почему.
Марк шагает по сцене, словно бы потерянный, но на самом деле эту свою спасительную роль он помнит до последнего движения. Шаги давно высчитаны, наклон головы измерен, блеск глаз в глазницах маски расчитан и привычен.
Маэстро играет собственную фантазию, однажды бывшую импровизацией. В тот миг ему было так плохо, что кроме смерти ни о чем не думалось. И роль больного, умирающего призрака, пришла внезапно и легко.
Марк шагает по сцене, легко движется трость в его холеных пальцах. Он рассказывает простую историю о старом привидении, жившем в старом театре. Привидение это иногда пугало молоденьких певичек, появлялось за спиной у актеров в момент кульминации, роняло лампы и занавес, рисовало на декорациях и яркими красками расцвечивало костюмы, превращая их в клоунские наряды. Оно не думало, что делает дурно. Оно просто старалось внести в театральную рутину капельку импровизации и праздника.
Марк рассказывает историю привидения, и со старой маски в пустой зал глядит уже не он - но выцветшая одинокая сущность, долгие годы после закрытия театра игравшая на сцене вместо актеров. Привидение, как могло, пыталось заменить разошедшуюся труппу. И всё ещё раскрашивало декорации в аляповато яркий цвет. И рвало и красило костюмы, пока от них не остались только выцветшие лоскуты...
Марк шагает по сцене - голова у него не проходит, но роль набирает обороты, требует полной отдачи - и когда наконец, останавливается - в его движениях появляется та самая искусственность, которая так отличает старых актеров. Легкая излишность, последствие сотен сыгранных ролей.
Привидение умирало на сцене, потому что нигде больше в старом театре ему не было так спокойно. Оно умирало от одиночества и пустоты, от того, что роли - всё-таки не люди, и от того, что все актеры умирают, если никто не смотрит на их игру. Привидение умирало тихо, прощальный монолог его был покоен и лишь слегка горек - оно и смерть играло, как роль, почти не обвиняя, и почти не жалея. Просто перечисляя имена всех своих ролей, и всех актеров той, давней, труппы...
Когда Марк играет эту сцену перед пустым залом - губы его всегда кривяться в нарочито-искуственной кривоватой усмешке. Актер играющий актера - что может быть забавнее? И голос его постепенно затихает, вместе с голосом умирающей роли, и он замирает на несколько мгновений, сидя на коленях и глядя в зал пустотой из прорезей маски. Выцветший плащ укутывает его, словно саван.
А потом маэстро встает, оставляя маску и плащ у сцене, у ног. Он снова ярок, изломан и так и светится улыбкой-для-публики. Поклоны его изящны и манерны, и пустой зал наполняется отзвуком аплодисментов - Театр любит делать приятно своему бессменному режиссеру и актеру.
Марк кланяется и скалится, как всегда, после представлений. Голова его больше не отзывается на любое движение резкой болью, и можно продолжать жить, играть и ставить представления, не опасаясь приступов озноба и страха.
Закончив, Марк бережно поднимает маску и плащ, и прячет их среди реквизита до следющего раза. Боль его умирает вместе с ролью, твирь пахнет чудесно и пряно...
Уже через несколько минут Маски собираются на новую репетицию.
********
Для CTL. Мы старались, но не уверены, что получилось.
Ролевое: легкое желание сыграть Капелле безответную любовь.
Ещё не понятно, что делать с Гаруспиком. Ибо, ну, что я отвечу на вопрос о папеньке? Его нет, но сюжетно это обосновать лично у меня не получается.
А ещё у нас соревнования по шахматам, но это не ролевое.

@темы: Головой по клавиатуре, Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки, Тепло в груди, Увлеченное

01:11 

Была бы большая река
Ворона почти не играла на ролевых в детстве.
Почти. А что играла - то плохо и по паре постов.
Сейчас Ворона попробовала заняться этим серьезно - и ей так здорово, что она недоумевает, почему не делала этого раньше. Роли или времени не было?
И больше всего боиться Ворона сделать что-нибудь не так.
И переживает, что скорость у неё слишком большая.
И не может нормально проходить первоисточник, потому что слишком примерила на себя конкретную роль и - как это? Мне же Бакалавра дадут!
В общем, матчасть учится по хрестоматии и материлам по игре.
Кроме того, у Вороны сегодня были два литра апельсинового сока и вентилятор и она чувствовала себя счастливейшей из смертных.
И иногда воронины друзья вводят её в состояние, которое иначе, чем смайликом - "О.о" - не выражается.
А теперь надо оторваться от стула и идти спать. На этом настаивает Лави и ему помогает плеер, раз за разом выбрасывающий на случайном порядке "Колыбельную Хиппи".

На кухне мышка уронила банку
И трава афганка кончилась давно...
Детям рок`н`ролла хватит димедрола,
Чтоб погрузиться в сюрреалистичное кино...

@темы: Някательное, Повседневное, Про нас, Тепло в груди, Увлеченное

02:22 

Была бы большая река
Только феерический идиот может сидя в ванной читать Кинга два часа напролет.
С полуночи до двух часов ночи, что показательно.

...Он бродит от стойки к столикам, прикладывает к глазам старую, выцветшую маску, опирается на тонкую щегольскую трость.
Глупо, глупо, глупо. Бокал вина играет рубиновыми искорками. На грани слышимости, в неизмеримо далеком и одновременно близком нигде играет музыка, с хлопком открывается шампанское. Слышен беззаботный веселый смех.
Он прислушивается, губы его трогает горькая усмешка.
По полу рассыпаны старые конфети, совсем уже потерявшие цвет, ленты серпантина, одинокий воздушный шарик дрейфует под потолком.
Он задумчиво трогает останки карнавала концом трости, поводит плечами, затянутыми в белый, идеально сидящий, костюм.
Там, в лете ушедшего давно, но не отсюда, сорок пятого, поет какая-то женщина, кружатся в вальсе празднично одетые пары.
Он помнит, что в ту ночь ему было безумно весело. Он даже бродил среди гостей неузнанным. Целовал женские руки - шафран, яблочное мыло, духи - на ходу учился танцевать...
За стенами воет ветер. Зимний ветер, принесший метель.
Он ежится, как от холода. Отшвыривает маску в сторону.
Они забыли его. Ночь кончилась, они уехали, и оставили его в одиночестве. В бесконечной белой круговерти.
А в ней холодно и пусто. Нет смысла, нет музыки, нет тепла, нет света. Никому не нужен. Никто не прогревает кости, никто не украшает в Рождество, никто не зажигает света в окнах....
Он может сам. Но не хочет.
Теперь они приезжают редко, но всё же - и он уже не веселится с ними. Он следит за ними и притягивает их к себе.
Самоубийства, убийства - не бог весть что, зато они оставаются с ним.
Плохо только то, что они разлагаются и портятся, теряли очертания.
Становятся не интересны.
Он приподнимает за подбородок лицо чопорной красавицы в белом платье. Смотрит задумчиво в пустые синие глаза. Джули Смитт - простая и пошлая фамилия, но какая женщина! Перерезанные вены, несчастная любовь... Стандартно, но изящно. Со вкусом, как он любит думать.
Со вкусом.
Его оставили, бросили погибать среди снегов. Те, кто оставались, не помогали, они становились частью его, растворялись. Сломанные игрушки, в которые нельзя уже играть.
Скука. Безумная скука...
Он отпускает подбородок женщины. Скучно, безумно скучно. Они все - это он. И даже призови он сейчас тот далекий карнавал из его юности - ничего не вернется. Только пустые оболочки будут повторять затверженное.
Они все - это он.
Темные коридоры. Утопленница из 217. Убитый в президентском люксе мафиози. Львы, собака и кролик. Газовые конфорки...
Они бросили его.
Они умрут, будут умирать, развлекая его, давая пищу уму и сердцу.
Мартини горчит у него на языке.

...Вообще это было "Сияние" и отель - сошедший с ума старый отель - нам тоже было жаль. Ему бы доброго хозяина и постоянный приток постояльцев...
Кстати, что самое занятное - самые страшные сцены - не активные, где герои уже начинают атаковать друг друга. Самые страшные - полунамеки. Было? Не было? Почудилось?
Ваше здоровье, минералкой.

@темы: Ни о чем, Обрывки-отрывочки, Повседневное, Тепло в груди

04:18 

Была бы большая река
читать дальше

Покрасили зверя писца. Получился он сине-серый, предгрозовой. Красивый.
А больше всего я хотела бы однажды написать что-то подобное БоСХу. Но, наверное, во мне уже маловато добра, чтобы суметь.
UPD 7:01: скачали "Тень" в более-менее приличном качестве. Вернее, это нам сначала показалось, что более-менее. Потом мы включили предыдущий вариант и поняли, что сегодня боги милостивы к нам, как никогда. О боже, здесь Теодора-Христиана, который в плохом качестве тупо сливается с темным фоном, нормально видно. Можно ставить паузу и срисовывать, сколько хочется. И да, мы сами себе ужасаемся. Мы пока не пробовали рисовать реально существующих людей - всё со скринов и с рисунков. Но теперь - у меня есть стимул учится. Может когда-нибудь сама тот самый "Вальс Тени и Принцессы", который мне полгода покоя не дает, нарисую...
А теперь счастливая довольная Ворона идет спать. По крайней мере, Лави так сказал =)

@темы: Тепло в груди, Обрывки-отрывочки, Някательное, Ни о чем, Головой по клавиатуре

10:11 

Была бы большая река
Третий тур однострочников радует.
Мы написали уже штуки четыре... Кажется. Может и больше, и останавливаться не собираемся.
А читать - так и вовсе удовольствие.

Знакомимся с подачи собственной ленты с латышской музыкой. Фолк-рок, ударные, скрипка, духовые... Как всегда - хотели скачать одно, скачали другое, но тоже красивое. Теперь вот заслушиваемся - всегда любили или затейливые мелодии или затейливые слова.
При этом ожидаемо ничего не понимаем =)

На безымянном пальце правой руки новое кольцо - с овальным молочно-белым камнем. Само кольцо самое обычное, а вот камень красивый. Мягкий белый свет. Такие по нашим ощущениям глаза у Слепого.

Скачали Миле видео, но вот когда ей звонить... Сейчас десять - люди на каникулах спят до полудня. А к полудню я сама уже лягу спать. Пичалька.

Подсадили маму на Фрэнки Шоу. Это так смешно, что её первую, что мы сами в шоке.

С добрым утром, кстати, кто уже не спит =)

@темы: Про нас, Повседневное, Тепло в груди

Тени Теней

главная