• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: головой по клавиатуре (список заголовков)
19:31 

Была бы большая река
"Сегодня я была на свидании с Темным и он водил меня в кафе".
Ты ведь так хотел, чтобы я отмазывалась от ужина?
Отмазаться не получилось. Но как звучит!

@темы: Повседневное, Някательное, Головой по клавиатуре, Походное

14:54 

Была бы большая река
Иногда...
Да что там! Ворона в будущем поймет, что значит это "иногда".
А остальным слишком долго объяснять, начиная с самого начала, и этим я, конечно, заниматься не буду.

@темы: Головой по клавиатуре, Походное, Про нас

21:29 

Была бы большая река
UPD: Внезапно полегчало.
Наверное, сказался чай и горячая вода. Теперь придумываю каверзные вопросы на завтра и морально готовлюсь опять болтать.
Стихи ему, что ли, читать?.. Я ведь могу этим заниматься порядка двух часов...
Кстати, здесь просто дивный голубоглазый кот с пушистой светлой шерстью, которого хочется тискать не переставая. После общения с ним мне резко тоже захотелось стать котом ^____^
И вообще, поговорите со мной.

И вот тогда я захотела домой. Сильно. Внезапно. До дрожи.
Потому что такая жизнь. Ворона, придумывающая планы, Ворона, болтающая несколько часов, это, конечно, возможно, но противоестественно. Ворона чувствует себя неуютно, быстро устает, и этого не изменишь - это воронья природа. Собственно, в чем проблема с планами - я могу придумать и на двоих, но не видя реакции, я чувствую себя неуверенно.
Всё ли я сделала правильно?
Есть ли от моего присутствия какая-то польза?
Зачем я вообще приехала за две тысячи километров что-то выяснять, если мне приходиться угадывать?
Ворона недовольна. Ворона легко меняет всё, что задумала. Ворона больше всего хочет приехать домой, забиться в ванну, а потом выстучать Аку в Скайп.
Зато приключения, о да.
запись создана: 29.08.2012 в 19:39

@темы: Про нас, Походное, Головой по клавиатуре

10:16 

Была бы большая река
Знаете - бывает и так.
Уезжаешь на месяц в неведомые гребеня, забросив фики, не зная, где окажешься завтра - а потом заходишь в Инет с чужого компьютера и обнаруживаешь кучу холиваров на ФБ, где, по мнению анонов, ты отплясывал.
И тогда становится не то чтобы весело... Странно становится.
Вот. О_о

@темы: Про нас, Головой по клавиатуре

01:45 

для [CTL]

Была бы большая река
Вампиры не спят, как люди, которые засыпают когда хотят и где хотят.
У вампиров всё иначе - с рассветом они погружаются в глубокое оцепенение даже против своей воли, ничего не слыша, разумеется, не дыша. Ладони, сложенные на груди, меловая бледность кожи, неподвижные под веками глаза...
Вампиры - мертвецы, и сон их смерть.
Каждую ночь они воскресают, чтобы наутро умереть снова.

Эш трогает кончиками пальцев выжженные на щеках кресты. Прикусывает губу, заглушая стон боли. Прикрывает глаза. Его ненависть к себе, к собственной сути зверя, монстра, наконец, прорвалась наружу. Откликнулась на боль в чужих руках. Клейменный, как раб, посаженный, как волк, в клетку, он разрывается надвое. Одна часть, та, безумная, что заставляет Птенца жадно пить, даже без осознания, та, что бросает изголодавшегося Сородича на запах крови, не считаясь ни с какой опасностью, заходится в вое. Он голоден, он изранен, он чувствует боль, и он должен выжить, не смотря ни на что. Инстинкт самосохранения, остатки человеческой любви к жизни твердят - он должен жить. Центр собственного личного мироздания.
Мир рухнет, если я умру.

Вторая часть - упрямая, злая. Та, что заставляла лично его отворачиваться от Сира, кривя губы, заставляла не желать спасения и радоваться смерти. Чудовище, тварь из мрака, потерявший то единственное, что давало смысл жизни, он отдается в руки палачей с остервенелой радостью. Зная, что никогда не выйдешь больше под свет софитов, никогда не засмеешься, надевая чужое лицо, умирать не страшно.
А мучеников, говорят, легко принимают в рай.

Две части души сталкиваются в нем, эмоции мешаются, не находя выхода и не имея решения. Эш с болезненным удовольствием гладит шрамы на щеках, и думает с глупым, детским упрямством - "Ему будет плохо". Улыбается, чувствуя, как накатывает безразличие и усталость.
Больно, плохо и больно, к полуночи придут снова, и Эш устраивается в углу, всё не отрывая чутких пальцев от щек. Здесь некому его спасать и время тянется долго...
Умереть - уснуть. И к чему вообще такая жизнь, где тебя гонят за одну только суть? Смерть честнее, смерть милосерднее...
В коридоре гулко бухает выстрел.

Рыжая проскальзывает под рукой стрелка, повисает у него на шее звериным охотничьим жестом. Кровь исцелит, избудет заботы, кровью напоен утешится кто-то... Она вытирает рукавом перепачканные губы. Переступает через осевшего на пол мертвого человека.
Смертный умер, всё нормально, так и надо, так привычно. Я играю, Смерть играет, мухлевать здесь неприлично. Кто родился - тот уж умер, все живые - жертвы Смерти... Оп! Разбег, прыжок... Кусаем! Все мы просто чьи-то дети.
Мысли у Рыжей в голове звериные, а от того - глупые. Шут в стеклянной башне сказал - священника заждалась старуха с косой. Желтый железный жук отвез её в крысиные ходы, чтобы помочь Костлявой, которая не успевает одна ко всем. Нужно обшарить норы, нужно найти псов невнятного людского бога и подарить им милость забвения. Шаги её гулко разносятся под сводами. Окованные ботинки звонко стучат по камню.

Малкавиане - проклятие каинского рода. Безумцы, затерянный каждый в своем разуме, нужно быть гением, чтобы понять их невнятный лепет. Они предсказывают, они бредят, они молчат, они агрессивны и пассивны, они идиоты и умницы. Если в своем положении Эш и мог чему-то радоваться - так это тому, что его не обратил один из них. Получить в придачу к проклятию Каина еще и проклятие Малкава - везение очень и очень сомнительное.
С этой малкавианкой он познакомился недавно - время его тянулось, как патока, но всё-таки это было недавно - и с трудом вообще понял ту пародию на разумную речь, которую она была способна изобразить. Но все-таки она была своя, и часть, стремившаяся к жизни, возликовала, её увидев.
Только не проходи мимо, сумасшедшая. Только не...

Рыжая ломает замок отмычкой, накрывает его пальцы, всё ещё прижатые к щекам, своими. То ли жалость, то ли наслаждение красивой работой - кто поймет логику психопатки? Главное, она открыла дверь, и выбор сделан в пользу жизни... Не-жизни, конечно, но разве так важны слова и термины?
-Был красивый - стал прекрасный, только глупый был и есть. Выводили, но попался прямо к псам в их злую сеть... - она бормочет напевно, совсем тихо, поглаживая кресты на его щеках подушечками пальцев, словно не веря, что кто-то мог на такое решиться. - Твой Сир волнуется за тебя, Феникс, и я тебя не отдам старухе, ей и так сегодня хватит вкусного...
Она касается губами его лба - дай я поцелую, и всё пройдет - точно так же трогает щеки по-матерински ласково, словно надеясь, что это и правда поможет. Ни капли эротики, только спокойная нежность.
В звериной клетке. В тайных ходах общества Леопольда.
...И уведет она его за руку, как несмышленого ребенка.
-Не пущу больше одного, Мальчик-Звезда. Ещё снова потеряешься...
Он не станет сопротивляться.

Умереть? Уснуть?
Конечно. На следующем же рассвете.

@темы: Обрывки-отрывочки, Головой по клавиатуре

19:40 

Была бы большая река
Вылезла в интернет после реального мира вплотную.
Фикбук сделал мне больно. С разбегу.

@темы: Головой по клавиатуре

21:51 

Для Melro

Была бы большая река
Братья не видят снов.
Братья не верят в Поверхность.
Братья хранят, оберегают и правят.
Вот только уже много Циклов они терпят поражение в бесконечной борьбе за жизнь и благополучие Спящего.
Тление прокрадывается в их мир. Тихое, спокойное умирание. Серость, как когда-то в Кошмаре, начинает давить на виски, тени в углах Покоя Яни кажутся живыми. Кровь капает с картин. Сады переливаются тихим неживым светом - деревья отцвели, оживленные дерзкими прикосновениями Младшего, и остались от них только остовы. Искривленные стволы, искрящиеся мертвенной белезной.
Цвет уходит. Меньше прорастает, меньше возникает живых капель, а то, что осталось, горчит и вяжет рот. Пурпур, отдававший красным вином и кровью, Янтарь, искрящийся пузырьками шампанского и пахнущий солнцем, Золото, вызывающее смутную память об одуванчиках - никто из никогда не мог поймать это воспоминание за хвост...
Все они ныне отдаются одной только горечью. Вкус притупился. Яркость померкла.
Братья боятся назвать свое предчувствие по имени. Боятся однажды сказать "смерть", словно слово способно запустить механизм, увеличить скорость и приблизить конец.
Трое ушли, пытаясь остановить посмевшего Творить и медленно убивающего Спящего.
Двое приняли его правду, третий добровольно спустился в Кошмар.
Сестры беспокоятся, их шепот слышен в Покоях - "Которую? Которую?" - и лица их постепенно выцветают в ожидании.
Раскачивается на качелях в своей Обскуре юная Оле, Юна иступленнно шепчет что-то, глядя в огонь, Ута безмолвно говорит Луне, чей лукавый глаз, кажется, вот-вот подмигнет - "Скоро". Эли латает дирижабль, по привычке, чтобы чем-то занять руки, Ирэ глядит в темную воду, улыбаясь сладостно и горько...
Маленькая Яни прячется под своим балдахином, пряча в груди пять открытых сердец, и тени в её комнатах стонут и шелестят всё то же вечное, общее "Скоро".
Мир готов дрогнуть, забиться в агонии предсмертия. Мир готов провалиться в бездну, застывая мертвой картиной, плоской и мертвой...

Клетка обхватывает ладонями костлявые плечи, склоняет голову на бок.
"Младший слаб, - думает он, но чуткий инстинкт отзывается - Младший силен".
Можно пойти и взять его за горло, как уже пытались другие. Взять и ухнуть в Кошмар, потому что Младший звенит, переливается Цветом. Можно шагнуть вниз добровольно...
Клетка хихикает, пряча дыхание в ладонях. Конечно, он не пойдет воевать Душу, возомнившую себя богом. Мир дрожит вокруг, и любопытство, жгучее, жаркое, подсказывает - нужно немного подождать, и будет интересно. Будет катарсис, неотвратимая гибель, и он уже упустил тот момент, когда ещё можно было что-то сделать. Остается только смотреть, слушать и не сойти с ума окончательно.
"Скоро" звенит вокруг него в самоей плоти мира.
"Скоро".

***

Агония, конечно, не получилось.
И, конечно, без Клетки я обойтись просто не могла.

@темы: Головой по клавиатуре, Обрывки-отрывочки

13:04 

Была бы большая река
Бегала по ДА в поисках картинок с Кольятом.
Нашла множество ОС-дреллов и вот это:
Осторожно
Ушла лечить порванный шаблон.

А вообще у Вороны сегодня нервы, поэтому Ворона флудер.
Могу что-нибудь даже написать по МЭ или Доктору, или Мору, или Тургору...
Разумеется, драбблы.

@темы: Повседневное, Головой по клавиатуре

02:36 

Была бы большая река
Никогда бы не подумала, что мне будет так тоскливо из-за того, что Десятый переродился в Одиннадцатого.
При этом перед моим внутренним взором всё ещё стоит Мастер в розовом платье и на каблуках - глаза! мои глаза! - а мысли мои терзает вопрос, что с ним стало. Свалился в то "Нигде", где пребывали таймлорды? Или аннигилировал, потому что всё, у тела кончился завод?
И, кстати, что вышло у Доктора с его народом, если он так не хотел их возвращения...
И что мне смотреть после шестого сезона - то есть, откуда начинать просмотр старых сезонов.
И почему мне так до дрожи жалко далеков, которые, кроме этой жалости, вызывают чуть ли не благоговейный трепет.
И будут ли ещё мелькать уды - их нелогичность взрывает мне мозг! - и санторанцы, и, конечно, ваштанерада...
И ещё - зачем, ну, зачем я читала "Оно" под полнолуние?!

@темы: Головой по клавиатуре, Увлеченное

02:53 

Была бы большая река
Главная проблема фикрайтерства - сколько не пиши, легче не будет.
По крайней мере, у Вороны так.

@темы: Головой по клавиатуре

21:01 

Была бы большая река
Добрый боженька, пожалуйста, сделай что-нибудь с людьми, которые берутся переводить художественные произведения не имея ни малейших представлений о том, как строятся предложения в русском языке. А так же о том, что такое логика повествования и контекст.
Пожалуйста, пусть они не смогут больше продавать свои низкопробные поделки, в которых Кинг превращается в неудобоваримую белиберду, и вообще никогда больше не получат денег за работу переводчиками.
С уважением, Ворона, купившая "Оно" с пересылкой из Твери, но вынужденная читать его в Интернете из-за отвратительного качества перевода.

@темы: Ни о чем, Головой по клавиатуре

20:13 

Была бы большая река
Самый неприятный для Вороны мотив - вызывающий у оной Вороны негодование, печаль и удивление - это люди, запертые где-то вместе. Люди испуганные, и потому готовые на что угодно.
"Туман" Кинга и его же "Лангольеры".
Одна из серий Доктора.
Отрывок из "Волкодава".
Вороне всегда хочется верить, что люди - лучше, что на самом деле они не такая уж и дрянь и способны к сохранению морали даже в критических условиях.
А, может быть, Ворона просто боится однажды попасть в схожую ситуацию и понять, что она - такая же.

@темы: Головой по клавиатуре, Ни о чем, Про нас

16:56 

Была бы большая река
Двадцать третьего числа Ворона встала в шесть часов вечера, выпила чаю и пошла в интернет, терзаемая мыслью о том, что завтра, а для неё, Вороны, уже сегодня, вторник.
А это значит - приемный день в одном из пунктов переливания крови. Притом на нежно любимом Вороной больничном комплексе. Ворона колебалась, Ворона думала, Ворона читала, писала, играла и всё не могла избавиться от навязчивого желания пойти, ибо планирует это эпическое приключение ещё с зимы.
Единственная проблема - Ворона сомневалась, как на её организм подействует отдача четырехсот миллилитров крови, особенно после бессонной ночи. Однако в конце концов совесть и желание быть полезной обществу победило. В пять утра двадцать четвертого Ворона решила, что надо бы поспать. Хоть пару часов.
Провалялась двадцать минут, закрывая уши подушкой и включив сплитсистему.
На двадцать первой поняла, что затея это гиблая, уснуть не получиться, и пошла играть в Портал.
С лету прошла четырнадцать камер, а там уже было семь утра и пора была выдвигаться.
Итак, в семь двадцать девять все мимопроходящие имели сомнительное счастье лицезреть Ворону, расположившуюся на ступеньках пункта переливания крови - черная футболка с черепами и драконами, черные напульсники, коса куда длиннее, чем до пояса, толстенная книга в руках, явный переизбыток веса - потому что начало приема приходится на восемь.
Естественно, Ворона была первая.
Наш больничный комплекс я трепетно люблю со своего шестнадцатого лета, а может быть, и с пятнадцатого. У меня там лежала мама, Ворона носила ей еду, роняла капельницу, съедала всё, что маме нельзя было по болезни, общалась с мамиными подруженьками и ухажером, и вообще погружалась в атмосферу больницы. Поскольку опасность жизни миновала на третий день, все два месяца были медленным выздоравливанием, люди были хорошие, а жизнь - насыщенной - у Вороны о тех временах сохранились исключительно хорошие воспоминания, которые и выродились в приязнь к самой больнице.
Пункт оказался светлым и приятным местом. Ворона заполнила анкету, сдала кровь из пальца и почувствовала себя даже немного виноватой - прямо за ней человек шесть сдавали кровь для одного и того же парня - сдерживающая слезы маменька, брат, молодая девушка и ещё кто-то - а Ворона притащилась просто так. Без горя.
Выпила два стакана сладкого чая с печенюшками. Коварно скрыла собственную инвалидность. Проверила давление и храбро пошла сдаваться.
В кресло Ворона заползла едва-едва - такое оно было высокое, ноги выше головы - устроилась как могла удобно. С интересом следила за медсестрами - одновременно сдают сразу четыре человека. Как ни странно, это оказалось почти не больно. От катетера Ворона неприятных ощущений не получила, только от жгута, которым ей перетянули руку у плеча. С интересом смотрела, как кровь потихоньку струится в прозрачный пакет, никакого изменения сознания не чувствовала.
Выкачали из меня те самые четыреста миллилитров, повязали на сгиб локтя белый бинт и отправили в кассу - получать вознаграждение на еду.
На поиски кассы Ворона отправилась в составе группы доноров. Поскольку остальные были довольно аморфны, быстро взяла дело в свои руки, спросила в справке, у охранника, у случайных людей...
Кассу мы нашли.
Но на этом приключения не закончились.
Собственно, эти двести рублей - первые по-настоящему заработанные Вороной деньги. Не пенсия по инвалидности. Не наградные за соревнования. Поэтому их нужно было срочно потратить!
И Ворона поехала в центр. В десять утра двадцать четвертого, не спав всю ночь.
Промоталась по жаре целый час. Искала, конечно, книгу и, конечно, Олди. Обошла три магазина, в четвертом залипла намертво, ибо он был огромен и пафосен. Книги, игрушки, мозаики, конц-товары... Ворона бродила от полки к полке, задумчиво трогала ценники, и отдирал её оттуда Лави с воплями "Мы не можем себе это позволить!". Пререканий было... "-А я хочу! - Мы слишком нищие, так что брось и пошли. - А у меня ещё пятьсот рублей есть! - А жрать ты что будешь?"
В общем, кончилось тем, Ворона купила книгу за четыреста пятьдесят рублей и подписала на ней "В честь первого стакана крови".
Итак, в час дня двадцать четвертого Ворона легла спать.
Встала в шесть часов того же дня.
Потихоньку офигевая почитала комментарии к драбблам. Поставила себе симулятор бога. Попила чаю...
И легла спать в два часа уже двадцать пятого. На сей раз ночи, а не дня.
Встала опять в два, на сей раз дня. Окончательно уже даже не офигивая, а охуевая, почитала комментарии дальше. Осознала, что жизнь дерьмо, и все вообще как-то очень странно. Помедетировала на картинку.
Попила чаю.
Так и живем.

@темы: Головой по клавиатуре, Повседневное, Про нас

12:13 

Была бы большая река
Внезапная мысль, порожденная недосыпанием и потерей крови:
Из всего ГП-шного канона мне жальче всех не общепринятого мученика Снейпа и не слитого Воландеморта.
Жальче всех мне Питера Питегрю.

@темы: Головой по клавиатуре

17:45 

Была бы большая река
20:36 

Была бы большая река
Самая отвратительная вещь - иметь отличное, образное, собака, воображение, и никакого таланта к рисованию.
Ворона всегда знает, до последней черточки, как, кого, в какой позе и с каким фоном, в каком стиле, в движении или статичности, в цвете или нет. Но нарисовать не может - не то что так, вообще никак не может - и это её мучает.
Благо бы это ещё был какой-нибудь популярный фэндом! Ворона тогда взялась и пошла бы по артерам - здравствуй, мил-человек, не хочешь ли натурального обмену? Я тебе фичок, ты мне набросок, сроки минимальные, скрины, описания - все дела...
Но мне хочется персонажей, о которых слышали-то два человека и то от меня!
Тьфу, пропасть.
Хватит страдать фигней, надо идти и что-нибудь писать.

Из вороньих пятиминуток рефлексии.

@темы: Головой по клавиатуре, Про нас

20:31 

Была бы большая река
- Выкрасил дверь гуашью.
Соседи начали знакомится на лестнице.
Напротив - Валентина Николаевна. Справа - Дима.
Слева через две двери - семья, с маленьким мальчиком, которого зовут Артем.
Ворона в шоке =_=

- Приход после "Мага в законе" - цыганские песни. Цыганские лица. Странно скроенные предложения - как к ним ещё никто не прикопался? Плевать всем, что ли? - хоровод осенних листьев в голове. Слишком много, сразу, впору захлебываться.
И это я ещё не дочитала...

- Куриный бульон. Яблоки. Мармелад.
С балкона каждое утро лукаво щерится солнце.
В этом - воронье лето. А ещё - в запахе костра.

@темы: Головой по клавиатуре, Повседневное

05:49 

Была бы большая река
Думала - быстро накропаю миди на ФБ. Чего там, четыре тысячи слов.
Фигня какая.
Результат - идет четвертая тысяча слов на вторую ночь. А это я ещё даже до середины не дошла...
UPD: Шестая тысяча. Середина. А начиная, я ещё боялась, что до четырех не дотяну =_=

Особенности вороньего писательского метаболизма. Ей нужны положительные комментарии в процессе. Если же их недостаточно, Ворона просто сообщает о прогрессе даже не заинтересованным в нем людям.
Представьте, какой творился ад во время "Первого из многих" у меня дома...

UPD 2: Воронья беда - не умею отрешаться от фанона. В моей голове есть история, я рассказываю её десятком фиков, но очень трудно - чудовищно трудно - писать что-то в полном отрыве от неё.

UPD 3: Приблизительно восемь тысяч. Минимум покрыт вдвое. Вычитывать, править, и снова в путь.
Идей полна голова, о да.
Проснусь, перечитаю, ужаснусь, убегу в закат Х)
запись создана: 12.07.2012 в 03:48

@темы: Головой по клавиатуре

20:20 

Была бы большая река
Читаю "Красного дракона".
Лихорадочно думаю, кого бы попросить написать мне хэппи энд.
У самой ФБ, ещё одно макси - тем более такое специфическое - я просто не потяну.

@темы: Головой по клавиатуре

16:46 

Была бы большая река
Вороний хэдканон. Вместо того, чтобы писать ангст или трэш.

Она никогда не говорила про него "мой", как говорят женщины по всей галактике о своих мужчинах. Никогда, засыпая рядом, не цеплялась за него, словно боясь потерять. Никогда не говорила смешного, пошлого "Я хочу тебя" и никогда не признавалась в любви.
Так смешно - о любви они почти не говорили.
Всё было одновременно проще и сложнее.
Зная, что он любит обжигающе горячий кофе, она всегда выбирала чашку с термостойким покрытием, способным дольше хранить тепло.
Зная, что она любит тропических рыбок, но вечно забывает кормить их, он сам подсыпал в аквариум корм.
Зная, что ему больно вспоминать о прошлом, она интуитивно избегала некоторых тем.
Зная, что она любит земных классиков девятнадцатого века, он запоминал для неё разом целые поэмы.
Она никогда не ревновала его, доверяясь целиком и полностью. Со спокойным равнодушием смотрела на Миранду, никогда не следила, как он смотрит на азари, зная, что их не стоит опасаться.
Не тело разбудило его.
Голос и поступки.
И у неё могла быть и была единственная соперница, которой стоило бояться, и перед которой она была бессильна.
И имя этой сопернице было "Смерть".
Люди представляли её скелетом в черной рясе. Дреллы говорили о ней, как о всеопаляющем пламени...
Мечтая о победе и о пустыне, она неизменно чувствовала холодок у затылка - Смерть была тут же, рядом, с любопытством заглядывала в туристические проспекты. Смерти были безразличны планы живых.
Но у них ещё было время.
Она никогда не говорила о нем "мой", не стремилась привязать его к себе, лишая воли. "Моё - то, что не может встать и уйти от меня по своему желанию"... Она никогда не признавалась в любви.
И в тот единственный раз, когда до этого всё-таки дошло, она не стала складывать примитивного "Я люблю тебя".
Она сказала иначе - "Я твоя".
И только пожала плечами на его вечное, неизбывное - "Ты же знаешь, что я умираю?".
Ей было плевать, абсолютно и честно. Она знала, что будет больно, и плохо, и, наверное, захочется повеситься, но это ничего не меняло. Любую боль можно пережить. И отрицать что-то только потому, что потом будет больно - глупо и трусливо.
Это знание оставалось с ней всегда - "Живи сегодняшним днем, не оглядывайся на завтрашние смерти и предательства. Рано или поздно всё будет хорошо".
И он, конечно, не смог оттолкнуть её от себя, потому что когда предлагает себя женщина сильная, способная на жертву, на подвиг, на победу - это одновременно страшно и прекрасно.
И отказаться очень сложно.
Особенно если сам всем сердцем хочешь принять...
Зная, что она вечно засиживается за работой чуть ли не до утра, он сам уводил её спать.
Зная, что он с трудом выносит влагу, она никогда не звала его на дождливые планеты...
Она никогда не говорила о нем "Мой".
Она всегда говорила другое - "Я - его".

@темы: Головой по клавиатуре, Обрывки-отрывочки

Тени Теней

главная