• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: снежная горечь (список заголовков)
23:38 

Для Касавира.

Была бы большая река
22:50 

Была бы большая река
Из своего детства - из своего веселого детства, которое по внутренним ощущениям не закончится никогда - Ворона вынесла три ненависти.
Конечно, гораздо больше она вынесла любви, приятных моментов, смеха и памяти, но у любой монеты две медали, у всего есть тень, и есть три вещи, которые Ворона ненавидит люто, до срежета зубовного.
Первое - пьянство. У меня было очень насыщенное в этом плане детство, о да. Папенька скончался во сне, по пьяни - отказала то ли печень, то ли сердце - и Вороне повезло - она почти не помнит про него плохого. Но на ковре в кухне черные оплавленные дырочки в ковре - следы от выпадавших из руки пьяного сигарет. Сергей грешил тем же, но в отличие от папенькиных похождений его Ворона помнит просто отлично. Помнит, как он орал и матерился, помнит пошлые пьяные слезы и жалобы на жизнь, и полуночное "Оля, пойдем за водкой", и утреннее похмелье, и чистую, белю ненависть.
Пьяные вызывают у Вороны отвращение и ужас - запредельные отвращение и ужас - потому что перестает действовать рассудок, и вместо человека появляется зверь. Абсолютно непредсказуемый. Зачастую агрессивный. Жалкий в своем беспамятстве.
Именно потому, кстати, Ворона не пьет, хоть и признает некоторую эстетику этого занятия.
При этом прекрасно понимает, что её представление - крайность, но ничего не может поделать.
Все мы родом из детства.
Второе - мужчина, способный ударить женщину. Вообще, существо, способное поднять руку на слабейшего, не знающего, как защититься. Потому что и в этом плане детство у Вороны было насыщенное. Она помнит, как папенька с маменькой валяли друг друга по полу - особенно запомнилось, как один раз они выкатились в коридор, и мама потом говорила, что думала, что всё. Убьет. Спас ящик, об острый угол которого она приложила папеньку спиной - но это из совсем уж бессознательного, мне и семи не было. Помнит, как они схватывались с Сергеем - и если с папенькой мама не стесняясь звонила в милицию, то здесь только разводила руками - что сделают инвалиду? Как-то раз он рассек ей бровь до мяса, а уж синяков было - не считано.
Именно с тех пор любое утверждение, что если мужчина ударил женщину, она сама виновата, вызывает у Вороны аффективное бешенство и желание убивать. Да, бывают разные ситуации. Но если человек тупо пользуется превосходством в силе...
В общем, это тоже бессознательное и сидящее в Вороне намертво.
Потому, кстати, у неё с таким отторжением идут кусочки про Беверли в "Оно" Кинга.
Третье - малолетние ублюдки. Нет у Вороны другого слова. Это те, которые тыкают бедно одетого мальчишку - "Нищеброд". Это те, которые сшибают очки с носа у одноклассника - "Четырехглазый". Это которые хохочут за спиной толстой девочки - "Корова". Которые отрываются на безответных, утверждают своё мнимое превосходство, которым ни до чего нет дела, и от гогота которых Ворона болезненно вздрагивает до сих пор - у неё было веселое детство, ой-вэй, веселое. Те, которые живут по праву сильного, маленькие шакалы, не умеющие уважать, не умеющие признавать законы и терпеть поражение, подчиняющиеся только за страх.
От них у Вороны знание - если вокруг тебя пляшут, смеясь - нужно отступать в угол. Тебя всё равно в него забьют, но самой будет менее болезненно, да и спина прикрыта.
От них же - если смеются, то точно надо мной.
И от них - я, сцуко, страшная, и прежде всего к незнакомому человеку у Вороны возникает настороженность. Это вечное - не смеется ли?
В результате за всякое "Они же дети!!" хочется тупо бить морду. Методично и с удовольствием. Потому что я-то ладно, меня не загоняли толком, но я видела, что бывает с человеком после настоящей травли.
Лучше не видеть, правда.
Одно хорошо - иногда они вырастают. Иногда.
Только от этого никому не легче.

Выговорилась, полегчало. Всё вышненаписанное ИМХО, только ИМХО и ничего кроме ИМХО.

@темы: Головой по клавиатуре, мысль пришла, Снежная горечь

01:56 

Была бы большая река
Наливает Маргарите
В чай горчащие потемки
Абадонна - ангел страха -
Перевязанной рукой.

(с)

@темы: Тепло в груди, Снежная горечь, Чужое

22:49 

Была бы большая река
20:05 

Была бы большая река
02:59 

Была бы большая река
- В городе от минус двадцати до минус двадцати пяти и снега по колено. Ворона радуется, как ребенок, по пути домой обязательно ложится в сугроб - это же замечательнейшее ощущение! Если прикрыть глаза, то кажется, что весь мир тихонько вращается вокруг, небо синее-синее и, кажется, норовит втечь внутрь по тонкой нити взгляда. От его глубины и чистоты начинают течь слезы. Вставая, Ворона обязательно делает снежного ангела. Шапку носить так и не начала, зато хотя бы застегивается.
Смотреть на снежную целину, искрящуюся, играющую на солнце. Греться у обогревателя. Пить горячий чай с лимоном. Проваливаться в снег по колено, неловко шагнув мимо тропинки. Уступать путь идущим навстречу. Вздымать облака снежинок. Облизывать сосульки. Оставлять на снегу фантасмагорические отпечатки. Носить перчатки без пальцев. Прижиматься лбом к холодному стеклу и дыханием растапливать лед. Катать снежки и подбрасывать их на ладони. Принципиально не носить свитер и колготки, обходясь майкой под обычную футболку и джинсами. Протирать очки, внесенные в помещения с мороза - они запотевают от дыхания. Мечтать о ком-то, кого можно было бы повалить в сугроб или снежком сбить шапку. Рассказывать самой себе сказки, подбадривать себя голосом Лави. Повторять затверженные когда-то стихи. Ждать и отчаянно бояться МЭ-3. Смотреть в зеркало и считать себя красивой, но одеваться нарочито под мальчика, потому что рассмотреть глаза и общую правильность лица за излишком веса получается, похоже, только у самой Вороны и её компании. Любить похвалу и жаждать критики. Грызть разрезанные линейкой яблоки. Обнимать Ксюшу, чтобы не было так холодно. Игнорировать особенно скучные и бесполезные лекции. Со страхом думать о будущем...

- Сегодня пришла из колледжа. Рухнула спать. Проснулась в крайне неприятном настроении - снился сон, который для меня вполне может считаться кошмаром, плюс дома никого, темно, тихо, за окном фонари, по ощущениям - ночь-полночь, хоть всего семь часов. Попила чаю. Поболтала с Лави. Попробовала было прикопаться к Темному, но у него, похоже, тоже настроение было не ахти, да и занят он был. В сочетании с тем, что основной сюжетной параболой сна была наша с ним ссора, на которую навесилось ещё очень много всякой дряни, оптимизм у меня окончательно куда-то делся.

- От сегодняшнего поста Клары впала в такое изумление, что не могу молчать. Первая реакция была - "Что это за набор букв и что он делает здесь?". После безукоризненной грамотности маэстро, доктора, Стаха, ну, и далее, далее, у меня случился конгинтивный диссонанс. Нет, понятно, что сейчас она более-менее поправила. Но то первое впечатление убило меня и попрыгало на костях.

- Куда делся Гаруспик? Это проклятие роли?

- Однострочники прекрасны настолько, что утерянный было оптимизм вновь вернулся ко мне.

...И пусть всё будет хорошо.

@темы: Ни о чем, Повседневное, Про нас, Снежная горечь, Тепло в груди

00:03 

Была бы большая река
Когда Ворона видит Свет - Ворона тянется к нему.
И Свет этот может быть разным. В чужой ли улыбке, в плеснувшем счастьи, в красивом лице, в ощущении общности - пусть и чужой, в рассказе или стихотворении, в песне, в испеченных печеньках. Почти всё, что делает человек, исполнено Света. Той благой силы, которая и толкает людей творить, идти вперед, криком кричать о своей правде.
А когда Света вокруг Вороны в один момент становится слишком много - Ворона выходит потом, словно ослепленная, с отчаянно болящей душой, с белыми незрячими глазами, и её властно тянет следом. Насильно разворачивает. И от невозможности поддаться этому порыву, Вороне плохо.
Она моргает, трет глаза, доливает в себя ещё Света по капельке, с рассказами, с разговорами, с хорошими книгами, и болеет, болеет пару дней, пока алые круги перед глазами не растворятся, пока не вспомнится, что кроме катарсиса в мире есть менее разрушительные радости.
Ворона, читай Достоевского и прекрати переживать не о чем.
Это пройдет.

@темы: Головой по клавиатуре, Ни о чем, Повседневное, Про нас, Снежная горечь

01:08 

Была бы большая река
01:33 

Была бы большая река
Чай пахнет мятой, Кинг - сигаретами и страхом, дневник пахнет целофаном и долгой работой, мои волосы - хной и цветочным шампунем.
...В глаза заглядывать, как в колодец. Ловить взгляды, научившись этому только на семнадцатом году жизни. Улыбаться неловко чужим людям. Слушать музыку, замирая, словно в молитвенном экстазе. Придумывать по кусочку мира и тут же забывать его. Ходить быстро, отмахиваясь от боли, есть снег с руки и лукаво поглядывать на фонари. Крозырять случайным кошкам, страстно любить карты, кости и ножи, мечтать о сотне невозможных жизней, проживать книгу за книгой, фильм за фильмом, понимая, что успевать уже некуда, что вся жизнь так и пройдет на обочине, в своих крохотных мирках. Не читать чужие игры, потому что страшно. Мечтать о чем-то странном и несбыточном. Видеть по сотне персонажей в простом рисунке. Обнимать гитару привычным жестом. Ходить нараспашку, не надевать шапку - что было зароком, стало всего лишь привычкой. Любить пирожные. Вдыхать влажный воздух полной грудью. Чувствовать зиму. Угадывать таких же в толпе и всё равно не узнавать. Умирать от неприязни к себе и тут же воскресать от любви к миру. Болеть из-за чужой боли, рисовать изломанные тени, носить на запястьи серебряный браслет, и до боли в сердце верить - всё будет хорошо, просто потому что не может быть плохо. Бояться за Темного и скалиться в монитор, ненавидеть алкоголь, и всё связанное с ним - слишком много видела, слишком много плохого, чтобы воспринимать спокойно - мечтать о далеких городах и чужих звездах...
Всё будет хорошо, ведь правда же?
Всё будет хорошо.

@темы: Повседневное, Про нас, Снежная горечь

02:34 

Была бы большая река
Не знаю, говорила ли я, но больше всего и прежде всего я люблю петь с кем-то. Вдвоем или втроем, под гитару или так. Главное, чтобы песня была известна всем.
Это лучшее чувство.
Надежнее, чем разделенный хлеб.
...Иногда я мечтаю, что будет светлая кухня, и темнота за окном - рыжие ли фонари, чернильный ли мрак позднего вечера - будет пар над чашками с чаем, тепло и что-нибудь вкусное на столе. Будет гитара - в моих ли руках или в чужих - и будут песни. На весь вечер, разные. Грустные и веселые, боевые и лиричные, про любовь, про подвиги, про смерть... Про все на свете. Когда один будет забывать слова - другой подхватит, когда один не вспомнит аккорды - другой примет гитару. А за окном будет ночь. И никому никуда не нужно будет идти. И никто не упрекнет другого, если голос вдруг сорвется...
Лучше, чем разделенный хлеб.
Я вообще много о чем мечтаю. Я могу придумать десятки игр для друзей даже в Интернете - хоть сказки друг другу по скайпу читать, хоть письмами обмениваться, хоть говорить загадками, но всё как-то не складывается, не получается...
И Миле я звонить не могу. Я знаю, что сорвусь в рассказ о своих здешних играх и личинах - и рано или поздно ей это надоест. Я знаю, что мои сказки - не то, и мои герои - тоже не то, и что во мне нет сил слышать "Лох" даже в шутку.
А вообще - сегодня было весело, и послезавтра в колледж, и чай вкусный, и листья на улице желтые, и мне дали "Цыганочку", от которой у меня подламываются пальцы, и концерт завтра...
И дневнику вчера было аж два года.
И - дорогие мои соигроки и софэндомовцы - вы бы знали, как я вас люблю =)

@темы: Ни о чем, Про нас, Снежная горечь, Тепло в груди

23:22 

Была бы большая река
05:35 

Была бы большая река
...А знаете, чего Ворона боится больше всего на свете?
Ни смерти, ни боли, ни одиночества - это в
сё далеко, невозможно.
Ворона боится однажды стать как мама.
Потому что это будет значить, что...
Это будет значить - отказаться от Слова. Так мать сейчас читает свои стихи и смеется над собой, молодой и глупой. А мне её "Как давно это было..." запало с шести лет и никогда уже не забудется. Она писала долго - последний стих датирован двадцатью двумя годами. А сейчас она говорит "блажь", "бред" и от этого мне страшно.
Она была похожа на меня - ну, или это я похожа на неё - иногда проскальзывает что-то общее в несовершенных, но одуряюще искренних строчках. Только я - дитя своего поколения. Фэнтези, повседневность. У неё - была фантастика.
Она рисовала - очень хорошо, я находила её иллюстрации к "Трем мушкетерам", лошадей, лица, розы.
Она вязала - у кого ещё я могла нахвататься этого?
Она читала - у нас все полки в доме заставлены книгами с маминой молодости - Агата Кристи, Бредбери, Азимов, Шекли... У нас есть "Три мушкетера", есть "Евгений Онегин", есть "Гуслярские рассказы" Булычева.
Сейчас...
Сейчас я не знаю, чем она увлекается. Она работает, она общается в Обществе, она смс-ится в разных чатах, убирает в квартире и... И всё?..
И вот этого я боюсь.
Что однажды посмотрю на свои каракули - и скажу "Чушь".
Что однажды посмотрю на новую книгу - и не испытаю желания её читать.
Что однажды просто сяду на диван и мне ничего не будет нужно.
Посмеюсь над своими играми в шизофрению, виртуальной любовью и чужими мирами.
...А у Лави - длинные белые волосы. Он поглаживает изумруд в обруче, который удерживает его шевелюру, и смотрит серьезно и без привычной насмешки...

@темы: Ни о чем, Про нас, Снежная горечь

05:21 

Была бы большая река
Из двадцати драбблов моих - одиннадцать.
Пните моё ЧСВ, оно растет от таких известий.

и Ворона снова пишет стихи и мечтает быть артером

@темы: Увлеченное, Тепло в груди, Снежная горечь, Обрывки-отрывочки, Ни о чем, Dragon Age

00:54 

Была бы большая река
...И смешно и грустно - когда заходишь в Контакт впервые за неделю и видишь, что у одного из твоих "друзей" на аватарке - твой рисунок.
...Было лето, был лагерь, были войны и были солнечные радости.
Были хорошие люди и люди странные.
Был звон - непроходящий, тонкий, тянущий - в самом сердце и неумолимое тикание часов.
Было... замечательно.
И был рисунок - простенький, нарисованый, кажется, карандашом - хотя может и ручкой - во время тихого часа, на мягком и неудобном для рисования матрасе.
На рисунке был ангел - в жилетке-безрукавке, в джинсах, с дыркой на коленке. С феньками на руках, с большими наушниками, босоногий и вихрастый. У ангела не было лица и кистей рук, был он, объективно, страшен, но субьективно - очень даже прекрасен.
Ангел лежал в папке с аккордами и Стервятником и, наверное, ждал своего часа.
А потом был последний вечер, Луна и пара парней, пришедших к нам за ножом. Им нужно было резать лимон, а нож был только в нашей комнате - заныканный кем-то на антресоли в незапамятные времена предыдущих смен.
Заодно с ножом прихватили и нас. И это было очень хорошо, потому что проводить последний вечер в отряде в обнимку с гитарой - это как-то глупо.
Был фейверк, был чай с вареньем, были песни КиШей с чьего-то мобилного и мы, втроем, кажется, им усердно подпевали. Остальные разговаривали о чем-то своем, им было не до нас.
Потом была грусть и к нам - уже лично к нам - пришла Рыжая и попросила сыграть что-нибудь под настроение.
Пришел Шут и устроился прямо на полу...
По коридорам бегала малышня с подушками и полотенцами, вожатые, и занятые своими делами старшие.
Мы играли - я сейчас уже не вспомню что, но, кажется, "Самозащита" и "Флейта" точно были.
Забегал Вожатый, заходил Флегматик...
Мы играли.
И потом, уже после свечки, когда вокруг царили суета и истерия, мы поняли, что Ангел ждал именно этого часа - и подарили его Флегматику.
Просто так - ни зачем.
И вот сейчас мы смотрим в лицо Ангелу и нам и смешно и грустно.
Потому что...
Не знаю почему.

@темы: Ни о чем, Про нас, Снежная горечь

16:16 

Была бы большая река
...Побуду на минутку честной в свою Тишину и в свое Серебро.
...В последнее время я чувствую себя так, словно тону. Не захлебываюсь, не барахтаюсь и не задыхаюсь - а просто погружаюсь в Глубину, всё дальше от света. Это так легко - закрыть глаза и расслабиться. Теплые воды сомкнуться над головой, властно потянет тебя на дно, а вверх начнут всплывать редкие пузырьки воздуха. Ты открываешь глаза - а свет уже далеко-далеко, а дышать нечем и на уши давит, и смертный покой поволокой заволакивает зрачки. Ты тонешь и грезишь о чем-то, о королях и воинах, о тепле, о свете лампы под шитым бисером абажуром, обо всем том пафосном и простом, но очень важном. В своем смертном бреду тебе уже абсолютно плевать на окружающее - оно уже не может тебя коснуться.
...Я чувствую себя так, словно меня заключили в прозрачную ледяную сферу. Мне не холодно и не плохо, я просто бесконечно отстранена и не заинтересованна во всем этом мире. Кто мне звонит, кто мне пишет, чего я жду - какая разница? Двойка, несостоявшийся перестук, ушибленное колено - всё это неважно и очень далеко.
Я тону.
Иногда я открываю глаза и ужасаюсь. Меня пронзает понимание и страх, что я скоро потеряю все свои очки, а со смертью - выцвету и посерею. Меня пронзает невыносимо острое желание, чтобы кто-нибудь протянул руку свозь толщу воды - и я могла бы ухватиться за неё и рывком - единым рывком, где чужое пожатие, лишь символ, знак, что я кому-то ещё нужна - выкинуться на берег. Жадно хватить воздуха и захохотать, отплевываясь от соленой воды...
Мне нужен кто-то, кому можно было бы читать стихи. С кем можно было бы идти по городу - в куртке на распашку, открываясь всем ветрам, и смеяться и вместе кланятся фонарям.
Мне просто нужно, чтобы кто-то пришел ко мне на чай просто так. Спел вместе со мной, потянулся к моим книгам. Мне хочется делить эту жизнь на двоих - свой мир, свое видение ломать напополам. Меня тошнит уже от чернухи, крови и всего того, что люди щедро плескают в интернет и в реальность. Я просто хочу чтобы кто-то принял эту пофигистично-добрую мораль как должное, чтобы не нужно было обреченно стукаться головой об стену от пронзительно-жестоких слов...
Я не самодостаточна. Я помню.
И потому, наверное, тону.
Не смотря на всю свою любовь. Не смотря на весь смех. Не смотря на то, что у меня есть знакомые и почти-друзья...
Глубина... Глубина, я не твоя. Отпусти меня, Глубина!
Я хочу, чтобы мне было куда стремится кроме придуманных реальностей.
Но пока как-то не складывается.
А обещанного ждут три года, так? Один год почти прошел, ха.

@темы: Ни о чем, Про нас, Снежная горечь

19:18 

Это так похоже на смерть...

Была бы большая река
00:22 

Была бы большая река
Иногда хочется распахнуть руки и открыться всему миру.
Отдать всё это - все эти размышления о смысле жизни, какие-то комплексы, сомнения, психозы, истерики, которые всегда кончаются тем, что Лави позволяет мне сидеть рядом, прижавшись к его плечу... Отдать всё это - чистой энергией, пустой и нейтральной, разрядами прошить небо, как на обложке Спектра, и упасть на землю - обессиленной, опустошенной и совершенно счастливой. Потому что отдавать - это благо. Это чудовищное благо, которое способно покрыть любую боль. И потому что под всеми этими страхами, глупостями, необоснованными претензиями, опять проступит безграничная любовь к этому миру. И пусть это звучить глупо, фальшиво, затасканно - но я люблю этот мир, с его снегом, с его бриллиантовыми дорогами и сияющим воздухом, с сотнями и тысячами людей, которые меня никогда не узнают, с дверями в сотни вселенной, с тусклой луной - и пусть Темный говорит, что она такой не бывает. С набережной моего города, с его рыжими фонарями, с шепотом волн и отдельно я помню того человека, которого встретила на парапете, почти ночью, в одиночестве и пустоте. Никто не спускается к воде. В тот вечер - спускались. Мы просто стояли рядом и смотрели на одни и те же огни - а мне кажется уже, что он обязательно должен быть хорошим человеком.
Я люблю этот мир - таким как он есть, полубезумным, порождающим таких, кто подобен Джокеру, и таких, как я. С солнцем и с небом, с далекими поездами, с светлыми окнами...
Я беспамятна, я просто не помню всего плохого, что было.
Я помню только то, что было счастливо.
А ещё я помню обещания и слова, которые не помнит уже никто.
Хотите, я ночь на пролет буду просто цитировать первые свои посты Наставнику?
Хотите,, перескажу жизнь Борды?
Хотите, вспомню своё членство в виртуальной стае, где все мы были за всех?
Хотите, расскажу в лицах историю переписки с Темным?
Разные вехи, разные времена, разные углы зрения...
Разломить жизнь напополам, разбить лабиринт зеркал, скинуть надоевшие оковы обязательств, которые, по сути, я давала сама себе - ибо адресату они не нужны. Отразиться в зеркале всеми своими масками, позвать Кхамало, демона музыки и зеркал.
И пусть зазвучит стеклянный перезвон и шепот дудочек, пускай закружаться в вальсе послушные тени...
Я больше ничего не жду, никого не приветствую первая.
Я пробовала- мне не понравилась.
Дай мне руку, маска, позволь отереть капающую с крыльев кровь...
И не бойтесь - если здесь есть кому бояться - я не брежу.
Я просто говорю на языке воспоминаний.
А посты-обиды, посты-угрозы, бессильные и бессмыленные пишутся в одной простой надежде - что адресат что-то прочтет и изменит...
Первый танец, маска.
Пойдем.

@темы: Снежная горечь, Ни о чем

10:01 

Была бы большая река
После двенадцати часов в мире-за-гранью-монитора мы едва-едва осознаем рамки собственной личности. Мы приняли в себя Шепард - рыжую светлоглазую женщщину, предпочитающую инопланетян людям, а "Нормандию" - всем планетам космоса. После первой части такого эффекта не было. Видимо, дело в том, что здесь мне, наконец, дали общаться с отрядом много и продуктивно. Разговаривать, предлагать, слушать... Взаимодействовать в роликах... Чуть меньше мочилова, чуть больше дипломатии... Хорошо.
Обид несколько, и все разной степени тяжести. Первое - я спасла Совет. Я не убивала Рекса. Но, поскольку мой профиль во вторую часть перелезать не пожелал... Благо внешность мы восстановили без проблем.
Второе - английская озвучка. Бог бы с ней, но иногда в бою мне очень хочется понимать фразы напарников. А они не дублируются субтитрами.
Третье - зачем мне команда, если я всегда беру с собой двоих?
Четвертое - почему я не могу выкинуть Миранду в спасательной шлюпке дрейфовать по космосу? Почему я ей даже лицо набить не могу?..
Пятое - в ночь перед атакой на Коллекционеров Шепард и Тейн говорили. Под ненавязчивую тихую музыку. И если кому-то хотелось отвести взгляд - для этого был хомячок - идеальный объект для наблюдения. Предложенный образ постели отвергаю с негодованием, так же как и изрядно попртившую мне романтический настрой фразу "Я хочу тебя". Благо, Шепард её интерпретировала по-своему...
Черт, тяжело вырываться, выдираться в реальный мир из очередной шкуры.
До конца мы не прошли - у нас взрывом прибило Легиона, и погиб Тейн. После этого Ворона негодующе возопила "Я так не играю!", снесла сохранение с базой Колекционеров и решила, что такой конец того не стоит - надо переиграть.
Переиграем. Но сначала немного поспим. Туева хуча миссий и завораживающие глаза чужих, я думаю, перекочуют за нами и туда.
А ещё мне иногда кажется, что если я умру - будут плакать больше о тех масках, под которыми я жила в параллельных вселенных, а не обо мне из реальности.
Найдется кому помянуть девчонку из убежища со странным именем Такери. Воровку Мидори, неведомым чудом спасшую Империю. Эцио Аудиторе, Альтаира и Дезмонда - всех разом и всех по отдельности. Ведьмака Геральта из Ривии, дважды мертвого. Капитана Джейн Шепард, прожившую две жизни вместо одной. Немого Луноглазого из Промежутка, Бакалавра, Гаруспика и Самозванку. Двух Темных Оверлордов. Поднимут стаканы за Меченого, Шрама и Дягтерева. Найдется кому вспомнить Гаррета, тень от теней и Даниэля, потерявшего память.
Только кто вспомнит меня-реальную? Я не знаю.

@темы: Головой по клавиатуре, Ни о чем, Снежная горечь, Увлеченное

00:06 

Была бы большая река
Просто один вечер.
Один-единственный вечер.
На кухне, в главной и практически единственной комнате сознания, сидя на диване и уткнувшись лбом Лави в плечо. Он тысячелетний эльф, ему на дхоинэ, эмбрионального по эльфийским меркам, возраста, практически все равно. Просто сидеть, чувствуя затылком чужое дыхание и слушать, как за окном шумит Бэбилон, как Торвальд что-то показывает и рассказывает Дезмонду, сидя на подоконнике. И чтобы светилась теплая лампа под оранжевым, бисером украшенным, абажуром, чтобы исходил паром чай на столе и не нужно было думать над каждым словом, над каждым жестом, соизмерять свои силы и делить мир на группы. Чтобы тихонько гудел холодильник, и пахло травами и инеем.
За окном, над Бэбилоном, пусть начнется снег. Торвальд примолкнет и залюбуется и Дезмонд, привыкший постоянно о чем-то болтать и что-то спрашивать, замолчит и посерьезнеет. А я заплачу, уткнувшись носом в ладони и отчаянно стараясь не всхлипывать, заплачу, вспомнив, все то, что было в прошлый год на первый снег. Лави незачем будет меня прикладывать - ведь сейчас все свои и можно просто тихо скулить, не хватаясь за гитару и не впадая в истерику. Не хлопая дверями. Потому что здесь некому догнать и ударить. Снег за окном начнет густеть, сквозь него пробьется шелест гитарных струн. Это заиграет на одной йиз крыш Повелитель Снегопада. Муз придет, заснеженный и довольный, скинет куртку и придет на кухню, отогревать озябшие пальцы. С начала ему сложно будет даже говорить. Из моей спальни - той самой, ведь мой мир - Гнездо, придет Джильди. Влезет на колени, ткнется мокрым носом в шею... И всё станет хорошо. В окне мне почудится блеснувшее среди облаков лезвие, постучит в стекло насмешливо усмехающийся Повелитель Теней и, когда Лави встанет поприветствовать его - окажется, что они одного роста. Качнется на стене густая черная тень, которую некому отбрсить, и ступит на пол Теодор-Христиан, привычно ироничный, немного уставший бродить по Междукнижью.
Мы устроим вечер музыки и напоемся, и наслушаемся, и Лави получит главный приз - апельсин и шоколадку... И когда я лягу спать в своем гамаке, Джильди пристроится под боком, а на кухне все ещё будет гореть свет и слышны будут переливы флейты.
А на утро, когда я проснусь в своем привычном доме, к ночнушке пристанут рыжий и белый волос, а в черных очках на шкафу насмешливо блестнет солнце.
И не нужно будет больше слать никуда три точки.

Давным-давно я писала свои авторские будни. А теперь мне так холодно, что я, кажется, снова возвращаюсь к этой традиции.

@темы: Ни о чем, Про нас, Обрывки-отрывочки, Снежная горечь

21:02 

Была бы большая река
Знаете, в последнее время я чувствую себя жутко взрослой и усталой.
Такая усталость не похожа на обычную. Что-то подобное было у людей Дома, проживших слишком много жизней на Изнанке. Так если прыгун прыгает слишком часто, то за ним тянется все больше жизней. Привычек. Чужих лиц. Он уже взрослый, он уже проживал много вариантов. Но стоит очнуться - и ты снова ребенок и снова нужно приспосабливаться. За определенным порогом после такого сходят с ума.
Так вот. Я чувствую себя так, словно никто не вправе мне указывать, пока я не соглашусь с этим правом. У меня нет ограничений по времени, месту и продолжительности прогулок, я не собираюсь отчитываться.
Я два месяца жила без поводка. Теперь попытки посадить меня на него обратно, как любого подростка, я воспринимаю, как посягание на МОЁ.
Для меня дико слово "нельзя". Вернее, не так. Мне дико слово "нельзя" не подкрепленное никакими аргументами. А подкрепленное аргументами, которые я могу оспорить - бесполезно. Сдерживающим фактором является только грустное "Я просто буду волноваться".
Для меня уже нормально, когда в кармане порядка тысячи рублей на неделю-две жизни. Я так летом жила. Когда кончались деньги - Ворона брала следующую тысячерублевку, меняла и жила на неё. Не было случая, чтобы я шла куда-то без денег. Потому что кто знал, что понадобиться маме или куда меня занесет, или что я захочу съесть...
Закат сегодня был подобен реке. Просто в один прекрасный миг Ворона повернула голову к окну в трамвае и поняла, что видит горы, и широкое устье, и рощу. Что в воде плещется солнце, вернее его отблеск, а горы расплывчаты и меняют очертания. Это было реально, но никто больше этого не видел. Облака, "Ария" в наушниках, синее небо и основная задача "Не вылететь на сессии и вообще получить к ней допуск".

@темы: Снежная горечь, Някательное, Ни о чем, Головой по клавиатуре

Тени Теней

главная