• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: увлеченное (список заголовков)
00:30 

Была бы большая река
Традиционное собирание выполненных заявок.
Вот такой я хвастливый человек.

Виктор/Мария. Видеть, как дочь с каждым днём всё сильнее становится похожа на мать, пугаться собственных мыслей.

Влад, Виктор. Воспоминания о городе до ухода Хозяек.

Даниил\Лара. Частые встречи в неожиданных местах, неловкое молчание.

Дети города. Их видения в Многограннике.

Марк, (/) Аглая. По арту

Марк. После 12-го дня. Обдумывать темы для новых пантомим.

Разные персонажи убегают от бандитов и удивляются откуда взялась музыка, играющая вокруг. H+

Спичка/Мишка. Десять лет спустя Второй Вспышки. Она - Хозяйка, он - правитель.

Тая(/)Артемий. 15 лет спустя после событий игры. Флафф.

Брат, влюбившийся в чужую Сестру.

Мор (Утопия) х серия Sims. "Знать, что ты - всего лишь игрушка и смириться с этим?
Безумие!"


Так и живем =_=

@темы: Головой по клавиатуре, Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки, Увлеченное

23:13 

Была бы большая река
Они сидят рядом, на самой границе света, падающего от костра. Золотоголовый мальчик лет шести и сухощавый старик, кожа которого похожа на кору дерева. Лицо его бороздят глубокие морщины, руки жилисты и вены выступают на них очень ярко и явственно, синим чертят по коже. Старик сед и загорел чуть ли не дочерна, и оттого очень похож на негатив фотографии, глаза его смотрят лукаво и ясно, совсем как у молодого. Нет в них и следа старческой дымки, нет того стеклянного оцепенения, которое так часто отличает уставших от жизни старцев. Одет старик в потертые штаны и рубашку, которая явно ему велика, волосы стянуты черной замшевой лентой, на запястьях матерчатые браслеты, которые, кажется, должны казаться смешными, но отчего-то совершенно не кажутся. Старик бос, и в уголке рта его дымится сигарета, пахнущая не тошнотворным запахом дешевого табака, а чем-то степным и терпким.
Мальчик рядом с ним светлоголовый, волосы его выгорели почти добела, кожа отдает медью от покрывшего её загара. Мальчик тощ и бос, коленки расцарапаны, под ухом красная болячка от укуса какого-то злого насекомого, руки грязные, а на тонких запястьях темные полоски ткани - браслеты, совсем как у старика. Глаза у мальчишки странные. Лукавые, отливающие медвяным золотом. В них можно смотреть очень долго... Если, конечно, обладатель их не убежит со смехом прежде.
У костра блуждают черные тени - в сумраке не видно лиц. Слышен смех и разговоры, тренькает гитара. А вокруг - разукрашенные фургончики образовывают круг, с аляповатых афиш скалятся шуты и паяцы, где-то на них мелькают жонглеры и мимы, где-то - шпагоглотатели и силачи. В стороне от костра лениво взлаивает собака, кто-то приказывает глупой псине заткнуться, немного фальшиво играет скрипка - это девочка на шаре репетирует свое представление под мелодийку, рождающуюся под пальцами скрипача.
Обычный вечер Каравана - под яркими звездами, у теплого огня, вне света которого дышит огромная черная Степь. Единственный дом, знакомый артистам. Единственное место, откуда некому их прогнать. Ветер пахнет горькими травами, колючки цепляются за одежду, надтреснуто кричит какая-то ночная птица...
Всё обычно.
Всё предельно.
Старик и мальчик сидят совсем близко друг к другу, лицом к костру. Так, чтобы неверный рыжий свет падал на руки. На ваги. На движущихся кукол.
В узловатых пальцах кукловода живет своей жизнью изящная манерная марионетка с длинными волосами, обряженная в нарочито щегольскую и богатую одежду. Она кланяется и шагает - как ходят аристократы, подчеркнуто-прямо держит спину, ставит ногу на носок, и только затем на пятку. Оправляет волосы безупречно точным, выверенным жестом, чуть вздергивает подбородок, глядя на окружающий мир немного свысока. Если не смотреть на леску и на движения старого кукольника - покажется, что кукла идет сама, что она на самом деле жива, и ступает по примятой траве без чьей-либо помощи.
Мальчик внимательно следит за чужими движениями. В его руках девочка в нарядном платьице нелепо дергается, словно в конвульсиях, пытаясь сделать первый шаг. У девочки рыжие волосы, и мальчику она в общем-то нравится, и очень хочется, чтобы она двинулась так же, как двигалась бы, будь она живой и настоящей. Но получается только нелепое трепыхание, словно марионетку поймали на крючок, и теперь она пытается сорваться с него.
-Точнее, Марк, - говорит старик, и аккуратно обхватывает пальцы мальчика своими. Направляет его движение, и куколка вскидывает голову, словно обрадовавшись касанию мастера, и важно вышагивает вперед-назад, словно гордясь тем, что это вдруг начало получаться - Точнее и легче. Кукла не двинется сама, если ты ей не поможешь.
Мальчик хмурится, стараясь запомнить как же правильно двинуть пальцами, чтобы марионетка шла сама. Он немного сердится на неё за то, что она не желает подчиняться ему, но с охотой отвечает старику, и немножко сердится на себя, за то, что не выходит без чьей-то помощи.
-Пусти, - просит он, наконец. Ему кажется, что вроде бы пришло понимание - Я сам.
Старик послушно разжимает пальцы. Сигарета в уголке его рта тлеет ярким рыжим огоньком, чуть качается, когда он улыбается. Мальчишка неплох, в нем видны задатки, но детская рука пока слишком слаба и неверна, чтобы уверенно вести марионетку. Не хватает банальной координации и силы... Ничего, это придет с возрастом.
Старику уже очень много лет, и почти всю жизнь свою он провел на сцене. Сначала на сцене театра, потом - на грубо сколоченных подмостках бродячих артистов. Глаза его словно выцвели от света прожекторов и людских взглядов, и на дне их есть странная мудрость. Такая, наверное, пряталась в глазах старых шутов.
Мальчик пробует повторить то, что только что получалось так хорошо, но у него ничего не выходит. Куколка опять дергается, словно в агонии, и бессильно обвисает на нитях, свесив голову так, что волосы закрывают лицо.
Мальчишка кривится, хмурится, морща нос... И вдруг отбрасывает марионетку в сторону, в темноту, до которой не достает свет костра. Надувает губы подсмотренным у старших артистов манером. Он нетерпелив, как и все дети. Его злят долгие неудачи, злят настолько, что хочется плакать.
Старик поджимает губы. Не говоря ни слова, поднимается. Суставы его чуть слышно скрипят, но встает он легко, не упираясь руками в колени, и отходит в темноту. Мальчик дуется, следя за ним сердитым взглядом. Самого старика почти не видно, лишь тень, да мерцающий огонек сигареты...
...Кукла перепачкалась в земле и травяном соке, белое платье покрылось неряшливыми пятнами, от падения неловко вывернулась левая рука. Старик баюкает её в ладонях, как больного ребенка. Бережно расправляет волосы, ощупывает поврежденный сустав. Вторая марионетка - взрослая, на которой он показывал, как нужно держать вагу, сидит рядом с ним, смотрит на юного кукловода стеклянным неприятным взглядом. Кажется, что на лице у неё презрение... Или это так падают тени от костра?
-Никогда так не делай, Марк, - тихо говорит старик, разглаживая нити. К счастью ни одна не порвалась. - Никогда не обижай своих кукол.
Мальчик всё ещё дуется, смотрит немного в сторону. Он чувствует себя виноватым, но признаваться в этом не хочет. Марионетка в руках учителя глядит на него печально и даже без обиды. Но всё равно от выражения её лица очень неуютно. Или так падают тени от костра?
-Дай, - говорит мальчишка и вздыхает. Тянет руку за куклой - сам ломал, сам и чини. В конце концов, она-то ни в чем не виновата на самом деле. Это у него просто не выходит - Дай...

Дотлевает сигарета, укутывая старика легким синеватым дымом. Где-то кричит ночная птица, у костра укладываются спать. Маленький мальчик в живописном тряпье бережно ведет по траве куклу. Та ступает неловко, спотыкается, бредет вперед, словно слепая, но всё-таки движется. Всё-таки подчиняется, не затаив обиды.
-Вот так, - говорит старик сквозь дым и встряхивает головой, отгоняя странное видение, в котором золотоглазый мужчина ведет очень похожую марионетку на одной руке - Будь добр к куклам, Марк. И когда-нибудь и они будут добры к тебе.

...На стоянку Каравана накатывалась ночь.
*****
А прошлый фик был юбилейной, сотой записью по Утопии, вот.

@темы: Головой по клавиатуре, Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки, Увлеченное

20:02 

Была бы большая река
читать дальше

Планировалось в цикл "Страшные сказки Театра", но получилось ли - я не уверена.
Если вдохновение не уйдет и дальше - это будет уже романтика. Странный день =_=

@темы: Увлеченное, Повседневное, Обрывки-отрывочки, Мор.Утопия, Головой по клавиатуре

02:37 

Была бы большая река
читать дальше

По мотивам зарисовки для нас и всего, что ей предшествовало.
Огрехи, традиционно, завтра после колледжа. Сейчас уже очень поздно...
И да - я старалась. И да - это таки стихи =_=
И да - объяснений по канону можно не требовать, ибо их нет.

@темы: Увлеченное, Обрывки-отрывочки, Мор.Утопия, Головой по клавиатуре

23:06 

Была бы большая река
01:16 

Была бы большая река
Завершение на тему раскрытия Марка

Автор честно признает, что хотел как лучше, а получилось, как получилось.
Замечания приветствуются, за каждую ошибку, стилистическую или не очень, извиняюсь заранее.

@темы: Головой по клавиатуре, Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки, Увлеченное

00:53 

Была бы большая река
Травы, травы. Море волнующихся трав. Шелест и шорох, так похожий на бесконечный шум прибоя. Золотое солнце, капающее вниз расплавленным янтарем. Куда ни посмотришь - увидишь лишь Степь. До самого горизонта, живое колышущееся море трав. Где-то среди них прячется савьюр. Скрываются тонкие стебельки печальницы. Качаются пушистые метелочки белой плети. Не каждый увидит. Не каждому дастся в руки чаровская трава.
Она идет по теплой земле босиком. Простое белое платье трогает ветер. Рыжие волосы, залитые янтарем, волной растекаются по спине. Широкие рукава задевают травы. Она улыбается, чуть откинув голову и глядя в выцветшее, полинялое от солнечного жара неба, не мигая. В улыбке её - весь мир.
Травы расступаются перед ней, травы смыкаются за её спиной, словно и не было ничего.А далеко, далеко позади, за несколько дней пути, за несколько прожитых жизней, лежит черное пепелище.
Шаг и шаг. Босые ноги ступают легко и доверчиво - она не боится встать на камень, напороться беззащитной кожей на острый осколок. Раскрытые ладони без опаски касаются трав - она не боится уколоть пальцы о острый шип, задеть злую степную колючку.
Степь - это вера. Это огромное дышащее существо, из которого всё пришло, и в которое всё вернется. Это место, в которое можно прийти с любой болью и растворить её без следа.
Она улыбается небу. Она идет в никуда.
Травы смыкаются за её спиной.


@темы: Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки, Увлеченное

21:12 

Была бы большая река
23:12 

Была бы большая река
Ворона на фоне приснопамятной стенки.
Собственно, сама Ворона не так уж важна, но вот стенкой похвастаться хочется =)
Единственная жалость в том, что даже без Вороны в кадр она полностью не влезает. А ведь это всего два маленьких куска...


@темы: Ни о чем, Някательное, Повседневное, Про нас, Тепло в груди, Увлеченное

22:22 

Была бы большая река
01:45 

Была бы большая река
01:26 

Была бы большая река
03:15 

Была бы большая река
21:26 

Была бы большая река
02:25 

Была бы большая река
23:51 

Была бы большая река
"...Когда-нибудь, - пишет она в дневнике срывающимся плывущим почерком - Я умру. От болезни, от стали, от старости. Как все умирают, как все ложатся в землю, так и я лягу. Но я не уйду. Поднимусь тихим призраком, стану бродить по улицам, на кладбище подолгу сидеть. Стану слезы лить - непрекращающийся, вечный водопад слез - о каждом убитом и раненом, о каждом ребенке, о каждой женщине, о взрослых мужчинах. О тех, кого забрала Песчанка. О тех, кого изрешетили пулями или ударили ножом в горло. О тех, кто бился до последнего, и о тех, кто бежал. Станут у меня белые одежды, станут вечно мокрые щеки, буду я прижимать руки к груди, и сердце будет болеть, болеть нестерпимо, и не биться. Я буду плакать о правых и виноватых, об умных и о глупцах, я буду перешептываться с другими мертвецами, я болью земли стану, страхом её и горечью... Я буду обнимать весь мир, я буду склоняться над отгоревшими жизнями, криком о каждой смерти кричать...
Как же не хватает сейчас безымянной плакальщицы! Как же некому лить о них слезы - о всех, кто умер, о всех жертвах, виновных и нет. Ведь у каждого дела и каждого правды, и времени сожалеть всё нет и нет, нет и не будет..."
Она ставит число, черкает роспись. Прячет дневник в ящик стола. Некому оплакать смерти. Некому принять на себя эту боль.
Она встает, плотнее запахивая курточку. Её ждут живые, ждут всегда, веря её правде...
"Когда-нибудь я умру, - думает она затворяя дверь за собой - Когда-нибудь я умру..."
И пропахший заразой, гнилой зеленый воздух смыкается за ней.

@темы: Головой по клавиатуре, Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки, Увлеченное

02:12 

Была бы большая река
23:49 

Была бы большая река
01:04 

Была бы большая река
...После дождя, когда всюду яркими зеркалами разлиты лужи, когда каждая капелька дробит в себе солнце, когда воздух звенит от запаха трав, встает над Городом радуга.
Семицветная лента растягивается по небу. Делит его на две половинки. И улыбаются люди, глядя на неё снизу вверх. Дети заводят особенные, радужные игры - самые волшебные, что длятся всего несколько минут, пока не истает небесное чудо, и в которых можно увидеть судьбу свою на годы и годы. Прозрачная Кошка, беззаботно вылизывавшая лапу, поднимает умную мордочку и смотрит вверх, не мигая своими яркими зелеными глазами.
Под радугой вспоминаются все легенды о ней, о стране-на-той-стороне, о мосте, связующем небо и землю, о том, что на краю дуги можно найти горшочек с золотом, и что все мечты под ней сбываются - стоит только трижды хлопнуть в ладоши, да в голос пожелать.
Леденцами пахнет радуга. Сладким тягучим запахом - клубника, апельсин, банан, яблоко... Тропические, дивные фрукты, залитые в прозрачную звонкость конфеты. Даже твирь не так чувствуется, даже травы пахнут тише...
Город поднимает голову, почуяв чудо. Прядает ушами, задумчиво мягкими губами жует. И встает с теплого места, живой сутью, серым быком, идет к истоку радуги. Мордой её касается, тяжелыми, крутыми рогами трется, нюхает и со всех сторон обходит. Содрогается земля под его шагами, хвост из стороны в сторону смешной метелкой болтается...
Трогает Город радугу языком, жмурится блаженно. Некому кормить его сахаром с рук, некому теплый хлеб поднести. А радуга - сладкая-сладкая, чистая-чистая, солнце сквозь неё всеми цветами спектра переливается. Лучше лакомства нет и не нужно, и Город лижет её, набираясь светлой радостной чудесной силы, про все свои невзгоды забывая. Раствориться семицветная лента в небе - вздохнет Город, замычит прощально. Да и пойдет к себе к Горхону, воды испить, копыта омыть, чудом поделиться...
..И говорят, что если сразу после исчезновения радуги пойти туда, где был её исток - увидишь на земле явственные следы раздвоенных копыт.

@темы: Головой по клавиатуре, Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки, Увлеченное

04:40 

Была бы большая река

Тени Теней

главная