Записи с темой: увлеченное (список заголовков)
01:26 

Была бы большая река
03:15 

Была бы большая река
21:26 

Была бы большая река
02:25 

Была бы большая река
23:51 

Была бы большая река
"...Когда-нибудь, - пишет она в дневнике срывающимся плывущим почерком - Я умру. От болезни, от стали, от старости. Как все умирают, как все ложатся в землю, так и я лягу. Но я не уйду. Поднимусь тихим призраком, стану бродить по улицам, на кладбище подолгу сидеть. Стану слезы лить - непрекращающийся, вечный водопад слез - о каждом убитом и раненом, о каждом ребенке, о каждой женщине, о взрослых мужчинах. О тех, кого забрала Песчанка. О тех, кого изрешетили пулями или ударили ножом в горло. О тех, кто бился до последнего, и о тех, кто бежал. Станут у меня белые одежды, станут вечно мокрые щеки, буду я прижимать руки к груди, и сердце будет болеть, болеть нестерпимо, и не биться. Я буду плакать о правых и виноватых, об умных и о глупцах, я буду перешептываться с другими мертвецами, я болью земли стану, страхом её и горечью... Я буду обнимать весь мир, я буду склоняться над отгоревшими жизнями, криком о каждой смерти кричать...
Как же не хватает сейчас безымянной плакальщицы! Как же некому лить о них слезы - о всех, кто умер, о всех жертвах, виновных и нет. Ведь у каждого дела и каждого правды, и времени сожалеть всё нет и нет, нет и не будет..."
Она ставит число, черкает роспись. Прячет дневник в ящик стола. Некому оплакать смерти. Некому принять на себя эту боль.
Она встает, плотнее запахивая курточку. Её ждут живые, ждут всегда, веря её правде...
"Когда-нибудь я умру, - думает она затворяя дверь за собой - Когда-нибудь я умру..."
И пропахший заразой, гнилой зеленый воздух смыкается за ней.

@темы: Головой по клавиатуре, Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки, Увлеченное

02:12 

Была бы большая река
23:49 

Была бы большая река
01:04 

Была бы большая река
...После дождя, когда всюду яркими зеркалами разлиты лужи, когда каждая капелька дробит в себе солнце, когда воздух звенит от запаха трав, встает над Городом радуга.
Семицветная лента растягивается по небу. Делит его на две половинки. И улыбаются люди, глядя на неё снизу вверх. Дети заводят особенные, радужные игры - самые волшебные, что длятся всего несколько минут, пока не истает небесное чудо, и в которых можно увидеть судьбу свою на годы и годы. Прозрачная Кошка, беззаботно вылизывавшая лапу, поднимает умную мордочку и смотрит вверх, не мигая своими яркими зелеными глазами.
Под радугой вспоминаются все легенды о ней, о стране-на-той-стороне, о мосте, связующем небо и землю, о том, что на краю дуги можно найти горшочек с золотом, и что все мечты под ней сбываются - стоит только трижды хлопнуть в ладоши, да в голос пожелать.
Леденцами пахнет радуга. Сладким тягучим запахом - клубника, апельсин, банан, яблоко... Тропические, дивные фрукты, залитые в прозрачную звонкость конфеты. Даже твирь не так чувствуется, даже травы пахнут тише...
Город поднимает голову, почуяв чудо. Прядает ушами, задумчиво мягкими губами жует. И встает с теплого места, живой сутью, серым быком, идет к истоку радуги. Мордой её касается, тяжелыми, крутыми рогами трется, нюхает и со всех сторон обходит. Содрогается земля под его шагами, хвост из стороны в сторону смешной метелкой болтается...
Трогает Город радугу языком, жмурится блаженно. Некому кормить его сахаром с рук, некому теплый хлеб поднести. А радуга - сладкая-сладкая, чистая-чистая, солнце сквозь неё всеми цветами спектра переливается. Лучше лакомства нет и не нужно, и Город лижет её, набираясь светлой радостной чудесной силы, про все свои невзгоды забывая. Раствориться семицветная лента в небе - вздохнет Город, замычит прощально. Да и пойдет к себе к Горхону, воды испить, копыта омыть, чудом поделиться...
..И говорят, что если сразу после исчезновения радуги пойти туда, где был её исток - увидишь на земле явственные следы раздвоенных копыт.

@темы: Головой по клавиатуре, Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки, Увлеченное

04:40 

Была бы большая река
18:46 

Была бы большая река
Из старых черновиков.

...Однажды я проснусь на старом пыльном чердаке, в ящике с игрушками. Кожа моя обернется блестящим лаком, живые глаза мои - прозрачными стекляшками, мягкие волосы - мертвыми нитями. На запястьях моих прорежется леска, перепутается с остальными нитями, к отброшенной ваге протянется. И я буду смотреть в темноту ящика и молчать - я ведь не сумею больше говорить. Я вспомню разом и "Покажите мне вечность", и "Я верю вам", и "Это безумие", и даже - "Вам удалось заставить меня поверить". Я вспомню всё это разом, все сыгранные пьесы, все повороты её - и засмеюсь бессильным шуршащим смехом, поняв, что я сыграла всё, что могла - и чердак - единственный выход. Я буду грезить наяву, вглядываясь во мрак, я буду вспоминать запахи и звуки, и движения, и дрема обнимет меня, уронит в тяжелое забытие брошенной куклы...

@темы: Увлеченное, Обрывки-отрывочки, Мор.Утопия, Головой по клавиатуре

18:44 

Была бы большая река
01:36 

Сборка однострочников.

Была бы большая река
Марк, (/) Капелла. "Кому могло прийти в голову составить из нас пару? Какому безумцу?". Фразу не обязательно дословно.

читать дальше

Т1-25 - Возвращение на Землю гравитации к сожалению не вернуло на неё ни единого живого человека. Флокс и Боркин приспосабливаются к жизни в полном одиночестве.

читать дальше


Город. Третья вспышка. Понимаю, что странно, но вполне приемлем и H!

читать дальше

читать дальше

Девушки "второго эшелона аристократии". Хмурым вечером слушать, как Оспина рассказывает страшные легенды... Можно Н+

читать дальше


Пётр Стаматин. Одиноко пьёт у себя. Новые идеи. Галлюцинации.

читать дальше


Исполнитель и его работа. "Не страшно, это превратилось в рутину". NH!

читать дальше


Марк Бессмертник, Ава. Упоминание союза Сирени и Янтаря. "Зачем развешиваешь кукол в Саду Оле, Золотоглазый?" H!

читать дальше

читать дальше

Бакалавр и Спичка. "Малыш, а нет ли у вас здесь... в заборах дырок?.." H естественно)

читать дальше


Спичка и Лестницы в небо. Ночью залезть на самый верх и испугаться услышанного.

читать дальше


Андрей Стаматин. Как он убил человека карандашом?

читать дальше
*********
Вот так.
В оставшихся двух просто не знаю второго канона.

@темы: Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки, Увлеченное

01:12 

Была бы большая река
Ворона - это адовый ад.
Ворона знает, что она хочет видеть нарисованным.
Знает до мельчайших подробностей.
Но никто - не то что Ворона, но и знакомые Вороне фанартеры - этого не нарисуют.
А было так.

1. Гриф.
Эта картинка не отпускает меня почти уже год. Стоит и стоит перед глазами.
Ночь Города - светлая, по-своему даже уютная. Небо темное и звездное. Стена склада - железо, пятна ржавчины. Отблеском и источником света в левом нижнем углу служит пламя в жестяной бочке. Гриф - конечно, по центру - опирается спиной на стену. В правой руке его тлеет сигарета - оранжевое пятнышко очень ярко видно. Дым серовато-сиреневый вьется причудливо и красиво. При этом сигарету эту он держит на некотором отлете ото губ, этак небрежно, задумавшись о чем-то, её не касающемся. Левая рука прячется в кармане жилета. Стоит вожак - нога на ногу, расслабленно и покойно. Выражение лица задумчиво, но не печально. Уголок рта приподнят, обозначая усмешку. Смотрит Гриф вверх, не на зрителя, а куда-то в небо, опирается затылком о стену. При этом лицо его - игровое, а не с фотографии. Разве что чуть жестче.
И без того лютого ахтунга с губами.

2. Марк и Капелла.
Капелла - босая на одну ногу, в укороченном чуть не по колено платье, художественно перемазанном грязью, залитом кровью - причем чужой - волосы спутались, повисли слипшимися сосульками от попавшей на них всё той же крови и грязи, руки перепачканы и заметно подрагивают, шаги немного заплетающиеся, движения смазанные. И Марк - черный фрак залит кровью в таких количествах, что похож скорее на красный, грудь перетянута грязно-белой повязкой из капеллиного подола, трость осталась у "Стержня", тоже весь в земле, потерявший привычную утонченность облика, волосы растрепаны и спутаны. Капелла аккуратно привстала на цыпочки, касается губами щеки Марка. У того на лице - тихое, но от того не менее сильное удивление и борьба противоречивых чувств. А вокруг вечерний, залитый белым светом Город. Мостовая. Набережная Жилки, с художественной оградой.
Соответственно, Капелле под девятнадцать, и некоторые помнят, откуда это =)

3. Город.
Огромный бык. Светло-серая шкура. Большие серьезные глаза серебристого цвета. Крутые тяжелые рога. Мягкий нос без кольца, метелка белой плети в уголке рта.
Бык - вполоборота к смотрящему, обернувшийся из-за плеча. Хвост кисточкой, тяжелый ребристый хребет под шкурой. Смотрит серьезно и печально, с детским доверием, глаза обрамлены темными пушистыми ресницами. На заднем плане - обязательно Театр и белый свет фонарей. Копыта быка глубоко вдавлены в мостовую.

4. Развалины Города.
Натуральные развалины. С этим просто, да...

5. Вальс Тени и Принцессы.
Без комментариев =_=

Так и живем, вот.

@темы: Увлеченное, Мор.Утопия, Головой по клавиатуре

16:07 

Была бы большая река
...Был птенцом неразумным, желторотым, неоперившимся. Не ухал - пищал. Не ранил клювом - пощипывал. Не драл когтями - царапал.
Была птица-мать. Кормила неразумного. Ласкала. Мягким крылом укрывала. Теплым боком грела.
Было гнездо, маленькое да холодное. Уютное. Родное.

Был птенцом глупым, смешным, нелепым. В игры играл. Кошку искал. Орешкам имена давал.
Потом подрос.
Стал когти точить, клюв вострить. Крылья расправлять, пушок на перья менять.
Еду у неловких таскать. Колечки да бусики в гнездо прятать. Коготком замки отмыкать. С птицами лихими, соколами да ястребами, дружбу водить.

А после и вовсе - заматерел. Оперились крылья, отросли когти, стал клюв востр, до живого мяса жаден.
Глаза - стылые, да на золоте замешанные. Гнездо новое, из железа сложенное. Стая измененная, законом охотничьим повязанная.
Хитер стал, да жесток. С тем ухнуть по-свойски, того и когтем прижать. Того крыльями укрыть - этого клювом да по сердцу. Целый Город за свои владения стал почитать, всех - за добычу.

Крылья - полами теплого жилета. Когти - бритвами. Клюв - ножом в голенище. Уханье - смехом...
И только тогда Гриф по-настоящему похож на птицу, когда мечет нож на звук, с разворота. Словно железное перо из крыла со свистом рассекает воздух.

@темы: Увлеченное, Мор.Утопия, Обрывки-отрывочки

02:07 

Я.

Была бы большая река
Язва

...Что-то хрипит и булькает в темноте, дышит со всхлипом, и пахнет прелыми листьями и мокрой землей. Склоняется над изголовьем, нависает черной тенью, и сквозь сон он чувствует, как ложатся на лоб иссохшие костлявые пальцы. Мягко гладят чистую кожу - шершавые и горячие. На этих пальцах - жирный налет, именно от него так жарко, так ломит виски. Вторая ладонь ложится на грудь - туда, где под кожей тихо шуршат, расправляясь и сжимаясь легкие. Склизкая горячая плесень заполняет их в одно мгновение, и эта, та тварь, что застыла над кроватью, смеется сиплым булькающим смехом. Придвигается ещё ближе, наклоняется и выдыхает. Гадостное, пахнущее грязью и гнилью дыхание обволакивает его, забивается в рот и нос, и, вздохнув, она отступает в темноту, тихо цокая своими косточками по холодному полу и посмеиваясь - скрипуче и колко. Смех её - как кашель умирающего.
Он поворачивается на бок, сжимает руки на груди - там, где медленно выцветает красное пятно - метка Язвы. Сипло кашляет, не просыпаясь. На самом деле гниль жила в нем ещё с прошлого вечера, с того момента, когда накрыло смрадное серое облако, с головой окунуло в себя.
Завтра утром он не сможет подняться с матраса.
К завтрашнему обеду перепуганные степнячки будут класть ему на лоб компрессы, стремясь уменьшить боль, будут читать свои наговоры и напевать, жечь огонь, молиться и плакать.
К завтрашнему вечеру Исполнитель у дверей станет казаться уже частью пейзажа.
А Язва так и будет бродить по Городу в десятке своих обличий. Трогать стены жирными пятнами плесени, касаться кожи иссохшими пальцами, накрывать гнилостными испарениями, пугать чумными крысами, уютно прятаться в одеяниях зараженных.
Знамя Язвы - по всему Городу. Каждый стяг, украшенный окоченевшим крысиным трупиком - знак её присутствия. Каждое заколоченное окно - знамение её победы. Каждый выстрел, каждый стон умирающего, каждый вопль боли.
И где-то слоняется по улицам девочка-заморашка в коротенькой юбчонке. Крысы бегут у её ног с торжествующим писком. Кровь выступает из земли.
Много обличий у Язвы. Каждое - истинно.
********
На сем Ворона завершает алфавитный флешмоб, выполненный ею полностью и с приличным размахом.
Цель - получить вдохновение, принести что-то в фэндом и порадовать людей - считаю достигнутой.
Результаты - восемьдесят одна зарисовка, гордость проделанной работой, удовольствие от написания - считаю удовлетворительными.
Аминь, друзья. Теперь можно с чистой совестью придумать что-нибудь ещё =)

@темы: Увлеченное, Обрывки-отрывочки, Мор.Утопия

03:25 

Была бы большая река
Ячмень и Грибочка

-Торь, у меня беда, - говорит она в телефонную трубку, с беспокойством поглядывая во двор. Там у песочницы двое её детей склонились над чем-то темным, над чем-то, что отчаянно жестикулирует, но достает при этом всего лишь до пояса её сынишке - Мелкие, кажется, доигрались.
-О. - отвечает в трубке мягкий голос, в исполнении которого "О" слышится округлым и коротким - Сейчас буду.
Она откладывает телефон в сторону. Подходит к окну. Ох и кашу же заварил милый отец. Ох и эксперимент поставил... Да ещё и скончался так скоропостижно.
Во дворе, под белым светом фонаря, малыши о чем-то жарко спорят, то и дело кивая на своего гостя. У Грибочки - Леночка на самом деле, но кто это помнит, кроме матери? - такое лицо, словно она сейчас заплачет. У Ячменя - вообще-то Славик, но какая разница? - кожа идет красными пятнами от злости.
"Ох и заварил отец кашу, - ещё раз думает она, когда в дверь звонят - мелодичная трель звонка разбивает тишину - спешит открывать. Торя на пороге взъерошенная и обеспокоенная, светлые волосы укрывают плечи живописно-беспорядочной волной.
-Свершилось? - спрашивает она, слегка запыхавшимся голосом. Куртка на ней явно мужнина, накинутая в спешке.
-Похоже, - отвечает она, пропуская сестру в дом - Говорила ведь - доиграются.
-Это всё ваш Многогранник, - фыркает Виктория - Идем разнимать?
-Идем.
Они вместе выходят на улицу, вместе спешат к песочнице. Грибочка уже плачет, размазывая по щекам слезы, Ячмень кажется растерянным, а незваный гость ходит из стороны в сторону, склонив голову и что-то сердито бормоча.

Это началось, когда отец пришел к песочнице, в которой они, ещё совсем малышки, увлеченно играли, и принес проект города из песка. Грандиозного города, красивого. Такого, в каком игр было бы - на годы и годы. Они тогда даже не удивились - отец был человек эксцентричный, и не гнушался вступать в их игры. У него даже была своя кукла - такая же благообразная и степенная, как он сам.
Они взялись за город с большим энтузиазмом. Дни напролет они возились в песке, придумывая названия и смыслы, создавая дома по особенным чертежам, обстраивая иногда пластмассовые коробки, на ночь укрывая строительство тентом. Это было интересно. Это было весело. Они лепили, вымеривали улицы, и всё говорили о том, кто и как живет в этом городке. Как встают по звонку рабочие. Как открываются лавки. Как мальчишки удят рыбу. В их городе не было глупых школ - им была противна эта идея - но были дети, и к концу первого месяца строительства они знали их наперечет. И отец возился тут же. Предлагал новые идеи, объяснял, показывал и рассказывал. Как где-то есть Столица, как уходят поезда от Станции. Они втроем творили собственный мир. Вычерчивали карту, говорили и смеялись. Они уже заранее любили это место.
Им тогда было лет по пять.
Открытие городка состоялось через месяц после начала строительства. Работа была проделана колоссальная, и они очень собой гордились. Собрали кукол-новоселов, и торжественно вселили их. И, конечно, взяли и себе кукол. Черноволосая красавица в алом платье досталась Нине. Светловолосая девушка в белом - Виктории. Ну, а Симон, как всегда, взял своего представительного мужчину с чистыми глазами.
Со временем они начали замечать, что городок их необычен. Куклы оказывались не там, куда их клали. Чуть менялись дома. Иногда, проснувшись, Нина с Викой могли понять, что кто-то из кукол умер, или, напротив, решил завести ребенка, хотя заранее они ни о чем не договаривались...
Когда им было лет по двенадцать - на выдумку они были неистощимы, а город был так странен, что дело в нем находилось - Симон принес им что-то, похожее на хрустальный рог. Может быть, когда-то это была лампа. А может быть, что-то вроде вазы. Они не знали. Зато отлично поняли, что вещь это - волшебная. И что городок с её помощью можно совсем оживить. Они радовались тогда жутко-прежутко. И когда рог был торжественно установлен - устроили целый праздник.
После этого им стали сниться странные сны. Где куклы были живы, и где сами они были куклы. Просыпаясь, они подолгу обсуждали такое положение дел. Это было интересно и замечательно. А отец усмехался в усы, и подолгу просиживал с ними над песочницей.
...Нина ушла из игры первой. Ей тогда было пятнадцать лет, и с ней впервые в жизни приключилась любовь. Она бегала на свидания каждый вечер, он дарил ей цветы и поил кофе, и со временем ей стало не до городка и его обитателей. Кукла Нина, забытая, сидела на полке, а Виктории снились пышные похороны, и плачущие люди, порывающиеся броситься в могилу.
Вика продержалась дольше на год. Она всегда была мечтательницей, и реальный мир властно призвал её лишь в шестнадцать лет, когда пора было определяться с профессией. Она поступила в хороший колледж, стала учиться на воспитателя, и за реальными детьми позабыла о куклах. Пришло время. И только Симон видел во сне, как к гробу идут трое в снежно-белых одеждах - викины муж, сын и дочь.
Так и пошло дальше. Они росли, учились и работали, а отец их всё сидел над песочницей. Когда сестрам было по двадцать два, у него диагностировали рак.
...Его хоронили под вечер. Провожали в тихом семейном кругу. А нинины ребятишки выбрались в сад, поиграть. И впервые их внимание привлекла песочница, над которой раньше почти все время колдовал их дед.
Сестры слишком поздно заметили, что происходит. Но в ту же ночь их подкинуло - обеим снился город детства, затянутый какой-то красной жирной гадостью.
Дети играли. Матери их метались в кошмарах. Жизнь шла.
И сегодня, наконец, свершилось. Дрогнула грань. Многогранник зазвенел. И что-то вышло оттуда - сюда. Что-то, что не должно было жить, но жило.

Это - темное, маленькое, похожее на человека - оказалось всего лишь грубо сшитой тряпочной куклой в чешуйчатом плаще. Мягкие руки, черный шов на месте рта. Две пуговицы, заменяющие глаза. И не было бы в ней ничего примечательно, если бы не осмысленное выражение лица. Если бы не резкие жесты. Кукла почти бегала вдоль песочницы, ругаясь сквозь зубы, и белый свет фонаря с безжалостной ясностью освещал выбивающуюся набивку на груди.
Они оттеснили от пришельца детей. Нина походя сунула Грибочке платок, и та сразу затихла, вытирая чумазую мордашку. Виктория сердито глянула на Ячменя - "Зачинщик" - читалось в её светлых глазах. Она с самого начала хотела вмешаться в происходящее. Хотя бы попробовать. Хоть и понимала, что бесполезно, что игра уже идет и это не их игра. Она просто очень боялась за кукол, которых навещала до сих пор.
Они двигались синхронно, как и всегда в минуты волнения. Одинаковым, отцовским движением, опустились на колени, чтобы хоть как-то сравнять рост с кукольным. И кукла замерла, сердито глядя на них своими пуговицами. Вид у неё был такой, словно она мечтала о ружье. А лучше - о гаубице.
*****
А дальше - встали. Не напишу я Бакалавра. Особенно - в такое время. И Гаруспика не напишу. О черт...

@темы: Увлеченное, Обрывки-отрывочки, Мор.Утопия, Головой по клавиатуре

22:46 

Ночь пятая. ИМХО.

Была бы большая река
Тропа.

Очень меланхоличная и созерцательная вещь.
Очень красивая, несмотря на простоту графики. И атмосферная. В первый раз свернуть в лес натурально страшновато и любопытно. Там сумрачно и тихо. Почти не поют птицы, и только сверкают изредка в траве яркие цветы. А ещё порой встречаются совершенно не-лесные предметы. Что за дети могли играть на площадке? Что за люди забыли здесь телевизор или ванну? А двухголовый медведь? Это странный лес, лес-приманка, лес-ловушка. Красивый и затягивающий, по нему можно бродить часами, но тропу уже не найдешь ни за что на свете, однажды углубившись в него. Для всех здесь - свои загадки, каждый увидит своё, и лес обнажает чужие души легко и ненавязчиво, ловит настроения, заманивает в себя и дает самое желанное, обращая гибелью. Лес не злодей и не плохое место. Он просто не совсем для людей - в нем слишком много истины и странных поворотов. Чем-то он похож на Зону - в нем много мертвых вещей-тайн. В нем тоже не место человеку. Он тоже обладает своей волей.
Каждому человеку - свой волк. Каждой вещи - свой человек. Каждое скрытое желание найдет своё отражение...
Музыка здесь замечательная. Саундрек можно слушать и в отрыве.
Девочки тоже прекрасные. Каждая отгадывается через собственные слова.
И волки тоже хороши. Каждый волк - отражение чего-либо.
Иногда мне кажется, что дом Бабушки - тоже часть леса. Просто она тоже нашла своего волка, и открыла дверь тому сумрачному неназванному, что прячется меж ветвей. И именно поэтому каждая девочка после встречи с волком видит в нем своё - лес как бы подводит итоги, собирает всё, что она видела. А может быть домик Бабушки изначально сердце леса, ведь не даром к нему выйдешь, как ни петляй.
А девочка в белом - может быть как режиссером, так и тихим призраком леса. Лес ведь не зол, он дает шанс уйти. Просто подчинись её отчаянным жестам, исправь свою ошибку... Кто знает.
Из девочек Вороне больше всего нравятся Скарлет, Робин, Джинджер и Роза. В порядке убывания.
Скарлет - как самая ответственная и по-своему несчастная. Тяжело отказываться от мечты ради других, тяжело всю жизнь воспитывать, поддерживать и вспоминать несбывшееся. Её волк - та самая мечта и сожаление о ней. Он, кстати, нравится Вороне больше остальных, ибо красивый, да и музыкантов Ворона любит.
Робин - как самая маленькая и оттого наивная. Да, я люблю детей. Да, я люблю детей, верящих в чудо и сказку. Непоседливых, веселых и живых. У неё хорошие глаза, а уж неумение видеть в мире зло - это Вороне всегда было близко... Честно, я вопреки всему надеялась, что оборотень её не съест. Но чудес в мире Тропы не бывает. Таких, по крайней мере.
Джинджер - как самая непоседливая и озорная. Она тоже ребенок, почти как Робин, разве что немного повзрослее. Игры в индейцев и пиратов... Чем-то она иррационально напоминает Вороне Пэппи Длинный Чулок. Лукавая, веселая и смелая. Её волк - стремление свести всё к игре.
Роза - как самая жалостливая и милая. Которой всех приголубить, которой жалко мертвую птицу... Наверняка у неё постоянно жили калечные зверушки, которых надо было лечить и кормить. Её волка Ворона почти не помнит. Сейчас вот перепрохожу, да.
А вот наиболее популярная среди народа Руби Вороне не нравится. Банальный бунтующий подросток. Все такими были. Эмо, слезы, порезанные вены, "ах-я-не-хочу-жить!" и прочее, и прочее. И не надо мне говорить про её увечье. Я видела людей вовсе без ног, слепых или немых, которые были гораздо оптимистичнее.
Кармен - тоже не ко мне. Не люблю таких девушек просто и иррационально. Манера одеваться, косметика, мысли, желания... Волк, опять же.
Это хорошая игра, когда нужно немного созерцания и спокойствия. Никакого жуткого трэша, только легкое беспокойство...
Вороне это нравится. Ворона даже что-нибудь писала бы, если бы была чуть более увлечена.


@темы: Увлеченное, Тепло в груди, Про нас, Ни о чем

04:51 

Была бы большая река
Осень приходит Степью. Крадется в сумраке.
Тенью прохладной скользит по густой листве.
Раньше приходит ночь. Укрывают сумерки.
Ветер становится резче и холодней.
Ветки по небу шарят и ловят пальцами
Блеклое солнце. Прохладный литой кругляш.
Чаще приходят тучи и женщины с пяльцами
Чаще поют о ветре и журавлях.
В парке земля укрылась червонным золотом.
Скрыла под шалью листвы уходящий год.
Танец плетут Невесты, и рядом с "Омутом"
Можно увидеть порой далекий их хоровод.
Шепчутся дети о странных и чудных знаниях,
Кормят желтком и хлебом огонь костра.
В руки берут гармошки, читают правила,
Дудочек песни слышны иногда по утрам...
Город спокоен, тих и укрыт загадками.
Вязью секретов, нитей, тайн и заветных снов.
И не пробить дорогу к нему никакими взятками,
Если не слышишь пульса. Не чуешь основу основ.
Город вздыхает - дыхание пахнет травами,
Тихо мычит, поднимая подземный гул.
Видно порой ночами, от Многогранника -
Бродит рогатая тень, сероглазый живой удург.
Тихо ступает раздвоенными копытами,
Тихо вздыхает, не смея тревожить сны.
Смотрит на небо - глаза, широко раскрытые,
Пьют серебро - в них загадочный свет луны.
Осень приходит неслышно, всё переулками.
Прячется подворотнями, тихо крадется в ночь.
Город ведет ушами, спешит с прогулками.
Ищет пришелицу - может быть, ей помочь?
Осень скрывается в листьях и в тихом шепоте,
В сумерках вечера, в бледном мерцанье дня.
Город идет за ней, по возможности меньше топает.
"Прячется? Правда? Ты думаешь, от меня?.."
Город всё тянет носом, мычит с обидою,
Где же укрылась, в каких же искать краях?
Осень смеется тихо, скрывается с иглами
В детских кармашках, и в теплых живых руках.
...Осень - пора секретов, прозрений, мистики,
Тайн и загадок, поэтов чудных мастей.
Осень скрывается в каждом невзрачном листике...
Осенью Город прекрасен. Он ждет гостей.


А изначально оно должно было быть про Марка. Как причудливо тасуется колода, вот уж воистину...

@темы: Увлеченное, Тепло в груди, Обрывки-отрывочки, Мор.Утопия

21:56 

Ночь четвертая. ИМХО.

Была бы большая река
Тургор.

Тургор - это вещь исключительно замечательная. Не замечательнее Мора, конечно, но это в моем восприятии. Может быть кто-нибудь считает наоборот.
Особенно меня в свое время поразила примитивность, собственно, процесса. Накопить Цвет, накормить ключ, пройти дальше. Найти сердца, накопить Цвет, вознестись. Всё. Процесса тут - на небольшую аркаду. Ну, ладно - на среднюю аркаду.
Когда же на него настраивают сюжет - особенно такой сюжет - это уже высший пилотаж.
Чуждые пейзажи, изломанные Братья, подчеркнуто-несчастные Сестры. Сколько теорий строилось о них, сколько предположений! Сколько людей говорило "Я этого не понял, значит, не поймет никто". Сколько говорило "Игра для наркоманов"... Это маленькая игра. Свой особенный мир. Чуждый, серый, но живой. Отчаянно живой.
Об устройстве его Ворона придерживается той теории, что всё это - внутренность живого существа. Таки мечты и кошмары. Сны. И почему-то чем дальше - тем больше ей кажется, что Спящий суть Игрок. А Младший суть его альтер-эго. Безгласная маска, призванная послужить пропуском. Этакий извращенный взгляд внутрь себя, выбор - каким видеть мир дальше, в какие Цвета окрасить его. Или - отсутствие выбора. Возможность остаться в кошмарах. И Сестры говорят не столько с Золотоглазым, сколько с Игроком. А Братья не способны чувствовать этой грани. Они обращаются исключительно к Младшему... Не знаю. Много загадок. Много недомолвок. Много вопросов без ответов.
В любом случае мир Тургора - очень красивый мир. И чисто эстетически, и как концепция. А уж распробовав, как и что значат Цвета, Ворона в очередной раз ощутила себя так, словно познала дао.
Так же одна из проблем Вороны в том, что она не верит в очевидное зло. Самый простой способ завоевать её симпатию - обрядить это самое потенциально-злое в уродливое тело. Потому Ворона не может воспринимать Братьев так, как пропагандируют Сестры. Большинство их, по крайней мере. Вороне любопытно. Вороне жаль Праведников, вырвавшихся из Кошмара, и не способных понять, что это - ещё не Рай. Это не видев Кошмара хорошо знать, что вон там, выше - ещё больше Цвета. Они же просто не могут в это поверить и этого уразуметь. И потому судьба их Ворону печалит несказанно.
Кроме того - у Братьев очень заманчивая философия защиты. Они встали на страже своего Рая, они - Хранители, по крайней мере, они пытаются стать таковыми. Да, они жестоки. Но это обусловлено заботой о Спящем. Опасность нужно устранить - любой ценой. И Ворона их в принципе понимает. И не понимает тех, кто их таки в зло крестит. Было и такое в её насыщенной жизни...
А Сестры у Вороны напротив, вызывают смешанные чувства. С одной стороны - да, их можно понять. Голодное несчастное существование, страдания Имы, сладострастие Ире... Все Сестры хотят вознестись. Всем Сестрам всё равно, что станет с остальными и с этим маленьким умирающим мирком. Только бы самим вырваться. Нет, я понимаю. Но мне неприятно.
Вообще воронин Младший - какой-то дурак. Он везде ходит, всё щупает, пристает к Сестрам и Братьям, оживляет деревья и гоняется за Недородками. И получает удовольствие от процесса. И ему не страшно. Ему этот мир не кажется пустыней и склепом - будь его воля, он бы тут и вовсе жил. Этакий эскапист в последней степени, если следовать теории, говорящей о том, что он - суть Спящий. Ему не больно-то хочется наверх. А его все толкают. И сам он понимает, что надо бы. Но так не хочется...
А теперь Ворона пойдет по персоналиям. Моё ИМХО? Моё. Значит, могу и простыню сделать совсем страшную =)
Безымянная: Ворона с Младшим всё пытались впихать ей Цвета. Но она так и не взяла, чем очень их огорчила. Вообще - это было единственное существо, которое от Младшего ничего не требовало. Кроме "Вознестись быстрее". За одно это Ворона готова её любить. Она хороший гид, она самая беспомощная и заморенная из Сестер - Брата-то нет, кормить некому - она на взгляд Вороны таки добра и заботлива. Жертва её только вызвала жесточайшие приступы О.о"... Впрочем, когда Ева бросила с Собора, воронина реакция была примерна такой же. Одного только Ворона понять не может - почему её так не любят. Где там интриганство? О.о
Ава: хитрая, игривая Ава. Она красива эстетически, у неё хороший голос с богатыми интонациями, но Ворона с Младшим не возносили её не единого раза, и не рвутся. Слишком она подкосила их в первый раз открыто попытавшись натравить на Братьев. После этого доверия как-то не получилось, и восхищались ею уже с безопасного расстояния.
Ута: холодная лунная Ута. Самая строгая и законопослушная из Сестер, игравшая роль этакой бесконечно далекой госпожи, перед которой Младший - только глупый новорожденный. Её холод притягателен, как притягателен лунный свет, но и её правда Вороне не очень по вкусу. Это слишком больное и тонкое чувство - постоянная недосягаемость тайны. Изматывающее и грустное.
Юна: Юну Ворона не очень любит. Да и Младший не рвется. И если Вороне она не понравилась открытым фанатизмом - ну, не люблю я фанатиков от слова вообще - то Младшего не устроили короткие рубленые фразы, которыми ему пытались донести свет истины. Единственно возможный свет, да. У остальных эта единственно-возможность хоть как-то была сглажена. При этом теория вертикали Пределов, в отрыве от Юны, ему понравилась.
Ире: неожиданно понравилась нам после первых пробных заходов. Она простая и очень земная со своей карамелью, с тоской по ощущениям, по проявлениям телесности. Она изначально не очень-то верила, что её вознесут, но просила об этом, и платила бы, если бы было чем. Странно =_=
Эли: любимая Сестра Вороны и Младшего. Единогласно. Потому что не сидела на месте и хотя бы пыталась построить дирижабль. Потому что говорит прямо и честно. Потому что готова работать и добиваться. Её возносили. Её странный сплав Пурпура и Серебра нас заинтересовывал. Да и просто она хорошая =)
Има: страдалица Има... С ней не сложилось. Младшему не понравился глупый Ушан, покусившийся на него в её Покое, и коровье выражение её же лица. За этим он как-то потерялся и даже не больно-то слушал её рассуждения. У Вороны было чуть лучше и легче, но сплава Лазури с Изумрудом она бы и врагу не пожелала. Не возносили.
Яни: помню, что в первый заход она нам с Младшим очень полюбилась. А потом, во второй заход мы долго недоумевали, что же вызывало такую реакцию. На второй заход она не оставила особенных чувств. Девочка, даже с собственной веткой толком не определившаяся.
Оле: так же как и с Яни в первый заход возлюбили нежно и трепетно, потом удивлялись. Да, она хорошая. Да, верная Ориону... какое-то время. Но всё, что в ней нас цепляет - это ванна с твирью =)
Эхо и Айя - знаю, что плохо, но после того, как они бесчетное количество раз становились на дороге, провоцируя загрузку - я уже ничего не могу сказать о личностях. Просто в Кошмар. Не спрашивая =_=
Братьев Ворона с Младшим просто любят слушать и рассматривать. Любят их печальную философию. Жонглера с его исследованиями - он ведь единственный, кто вообще понимает, что Младший не может не тратить. Правда, что делать, не знает и он. Надзирателя с его негативщиной и страхами - он ведь боится если не Поверхности, то неизвестности точно. Патриарха с его снисходительностью, Тирана с его агрессией, Броненосца с его гулким голосом... Да всех!

Так и живем =)

@темы: Головой по клавиатуре, Ни о чем, Увлеченное

04:06 

Ю.

Была бы большая река

Тени Теней

главная